Пробегусь вдруг по краешку памяти, как по веточке
удивлённо склонённой к окну молодой черёмухи,
загляну сквозь стеклянную дымку в своё беспечное
и ещё не совсем позабытое детство... Шорохи
раздаются в моей голове: это детства фантики
от конфет, что с соседом Серёжкой делили поровну.
Это шёпот лихих самолётов бумажных, мастерски
из обычных тетрадных листочков Серёжкой свёрнутых.
Это наши, порою беспечные, ниочёмные,
разговоры у ныне заброшенной волжской пристани –
тихо вторит река, шелестит золотыми волнами,
тёплый вечер лукаво глядит рыжим взглядом пристальным.

Пробегусь вдруг по краешку памяти, как по берегу, –
может быть, доберётся волна, смоет наледь взрослости,
и Серёжка вернётся, забыв про свою Америку,
и с мостков, как когда-то давно, без раздумий бросится...