На чердаке чуть теплится свеча.
Вдыхая жар и сухость детской кожи,
Крадётся смерть на нищенское ложе,
А я не смею, не могу кричать.
Преступник-Ветер, я оставлен здесь
Немой молитвой, материнским страхом,
Дрожащий свет от рокового взмаха
В ладонях прячу, не давая сесть
Зловещей тьме на шаткую кровать.
Мне завтра снова руки обжигать,
Невольный трепет сдерживая в теле.
Но благость Ветра людям невдомёк,
И мать тревожится за огонёк,
Мерцающий у дочкиной постели.