Я иду пред тобой, и звенит земля:
Альфа-, бета- и гамма- – привычный страх.
Уберечь, увести, миновать поля…
Этот мир мертвечиной насквозь пропах.

Чувство шесть – это чуять не то, что ты,
Это видеть свечение злых ветров…
И развалины рядом не так пусты,
Как могло показаться тебе порой.

Ведь повсюду беда в миллионы жал.
Но я твой, я по жизни имею цель.
Перебравший механикус мерзко ржал,
Подключая мне разные штуки в цепь.

А пока разгорались мои зрачки,
Приговаривал: «Славный, надежный друг»,
И с паяльника капал свинцом на чип,
И куски бронешерсти ронял из рук.

Говорил, что на свете кромешный ад,
Но любого порвет за минуту страж
В металлический хлам, арамидный чад,
В кислый лоскут, кроваво-соленый фарш.

Он был прав – я готов на своем хребте
Удержать обожженный небесный свод,
Чтобы ты уходила от всех смертей
И всегда возвращалась в родимый дот.

Терпкий запах соляры, бетон, брезент,
Генератор, урча, создает уют.
Перед сном ты читаешь клочки газет,
Мне на холку ладонь опустив свою.

И мне кажется, время сродни ножу:
Отсекает секунды… Застыть бы так…
И в режим гибернации я вхожу,
Положив подбородок на твой башмак.