Мы провожали себя. Наш вокзал
крышей касался неба,
кто-то смеялся, а кто-то рыдал,
и ни один там не был.

Словно листали старинный альбом -
лица внутри туманны.
Пряжа тропинок сбивается в ком
к лесу. Небесной манной

падают сны. Путь для всех предрешен -
прошлое безвозвратно.
Сладок заката клубничный крюшон
В тучах тяжелых, ватных.

Грянет гроза, гребни вздыбленных волн
слижут песок с причала,
Улиц ручьи побегут под уклон,
спутав следы сначала,

Враз апельсиновых рощ рыжий всплеск
кистью дождя закрашен…
…Вот и еще кто-то в дымке исчез
из вереницы нашей.

Я и не верю в свой путь в никуда,
в вечную тьму забвенья.
Там – за закатом цветет резеда
В травах лугов весенних.

Солнышко ярче, жемчужней луна
и бирюзовей воды -
и отраженье до самого дна
звездного небосвода.

Белыми перьями шит мой наряд.
Крыльев уже не прячу.
Но в ангелочков своих бесенят
вряд ли переиначу.