Уж такая зараза память,
не видна она из-за быта.
Те, что выживут, будут править.
Те, что вымрут, будут забыты.
От Москвы до самых окраин,
от Нью-Йорка до Гонолулу
на устах у народов - Каин,
что смеётся широкоскуло.
И никто не вспомнит: оборван
первой ноткою Холокоста -
Авель, нежно молящий Бога,
Авель, плачущий тонкокостно.