Она приезжала в Москву раза два или три в месяц. Ждала в «Славянском базаре». Наврав о какой-то болезни. Кому-то чужому.Но больше врала себе: о судьбе, о счастье, о том, что когда он придёт, озябший и скажет: «Здравствуй», всё переменится. Станет февраль началом или концом вселенной…Новой, прозрачной, светлой!...
Словно они две птицы: крыльями гладят небо, крепко сжимая руки, тесно сплетая стебли. Не разорвать, не спрятать… Счастье – его не спрячешь.
Снег за окном кружился, ласковый и горячий.
Анна Сергеевна. Бедная. Вспорото. Наизнанку. Больно, горит…
До ужаса.

Он говорил: «Поплачь» ей. Ел через силу ужин.
Знал, наперёд. Не верил. Вера – для тех, кто молод. Кто не любил наотмашь, пенной волной в утёс И, кто никогда не слушал стихнувший стук колёс,
Глядя как даль уносит сердце и душу в тартар…
Кто там, седой и бледный?
Вера – для тех, кто стар.