Он показывал позой, настроем, глазами,
Что не верит в любовь и не надо «ля-ля».
Он гордился своими короткими снами.
Он им верил, ни капли (увы!) не юля.

В этих снах неизменно она улетала
От него и была безупречно плохой.
И его нелюбовь оттого возрастала,
Ну, а ей прибавляла с полсотни грехов.

Пересказывал сны, наслаждался изменой,
Той, что в снах неотвязных, конечно, была.
А где явь, а где сон, он не видел подмены
И докладывал ей, сколько было в ней зла.

Удивлялся: она снов подобных не видит,
Замечал недомолвки в обычных словах.
И за скрытность такую её ненавидел,
Ведь, наверное, есть что-то тайное в снах.

Годы вечно спешат, недосуг им как будто,
Но не пишутся набело, только – вчерне.
И разбиты сердца, хоть не билась посуда,
Если веришь во зло наяву и во сне.