Едва машина тронулась - навстречу
деревьев-голодранцев хоровод.
А полдень в декабре похож на вечер,
считай хоть как, хоть задом наперёд.
А мы на юг, и солнце с глаз не сгонишь -
штурмует лобовое - эка дрянь!
К восьми уже проехали Воронеж,
а я проспал, не думая, что зря
тебя оставил. Темень загустела
и отражала уханье совы.
Луна скулой припухшей то и дело
легонько потиралась о стволы,
в надежде излечиться от недуга.
А ты, мой самый длительный недуг.
Морозный воздух, дерзкий и упругий,
из магнитолы разрывал Зинчук.
И жадно взгляд ловил в кромешных далях
манящие, спокойные огни.
Искал я рифму — что-нибудь из Даля -
без вычура, народному сродни.
Искал, не находил и думал — утро
проявит мудрость в мыслях дурака.
Уже рассвет дрожал полоской утлой,
где кучно городились облака.
И плазменный челнок был наготове
рвануть, куда подальше, за буйки.
Встречали нас подрядчики в Азове -
здоровые все в общем мужики.
Качало шлюпку цвета абрикоса,
волнуясь, море. Царствовал норд-ост.
Нам предстояло долгое знакомство.
Мы начинали строить Крымский мост*.