В анфиладе зеркал, сквозь шорохи
Коломбина походкой лисьей
в пеньюаре из лунного шёлка
ускользает во тьму закулисья.
И хватает азарта и блажи ей
торопиться ночным эскортом.
Рвутся маленькие адажио
из шарманки старой потёртой.

Ниспадает истлевший занавес,
оживает привычка красть,
воскресает в алькове заново
злая юность, чумная страсть.
И сверкает пыльца летучая,
и качает сквозняк перо...

В Коломбину, лгунью певучую,
безответно влюблён Пьеро.
А она тоскует от голода
по тому, чьи шаги легки.
В лабиринтах проклятого города
сгинул ветреный Арлекин...

Повелитель небесных медиа,
вечный кукольник кратких дней,
мы - актёры трагикомедии,
зазеркальный театр теней.
Стрелки вспыхивают от стронция,
замедляют обратный ход.
Рассыпается призрак Моцарта
горстью горестных звонких нот...

Время в срок исполнит обязанность
занавешивать зеркала.
Что-то главное не досказано.
Оглянулся - а жизнь прошла.

П. Фрагорийский

Из цикла - Tragedie dell Arte. Балаганчик

Мелодекламация - Женя Гнедой