На другой стороне луны
по-другому пекут блины
и, другой рецепт полистав,
подбирают другой состав.
Словно тёплый живой кефир,
наливают в кастрюлю мир.
Хоть не крепок мир и не нов,
он - основа других блинов.

Насыпают взамен муки
по родной стороне тоски
и любви добавляют с ней,
так другие блины вкусней.
Перемешивают потом
с милосердием и добром,
обязательно нужен труд,
вместо соли его кладут.

На другой стороне луны,
видя ночью другие сны,
на исходе другой зимы
существуем другие мы.
И с другой стороны луны,
забираясь на валуны,
мы другие нам, что есть сил,
машем, топаем, голосим:

«Нам вернуться бы к нам, ребят!
Вспомнить бы про других себя
и других посмотреть бы снов,
и поесть бы других блинов…»
Только, вот беда, у луны
не найти другой стороны.
Никогда она не видна.
Никому она не нужна.