болезнь он снял перчатки бросил ей в лицо
и свысока а не заподлицо соорудил
плевок задул огарок
и кажется забыв о потолке
спустилось солнце к пурпурной щеке
минуя холод стен и шорох балок
за окнами ворчание ворон
меж рамами мушиный эскадрон
штурмует бастион прозрачных стёкол
он на неё глядит через плечо
и розовое облако течёт
как сукровица по бетонным блокам
она его забыла вот беда
а с осенью приходят холода
и пахнет день вином и разнотравьем
её затылок тянется за ним
и памятью потерянной храним
висит в пространстве между сном и явью
__________________________
по-детски запоминай мой маленький божок
как месяц надевает сапожок
прикладывает тёплые ладони
ко лбу по-детски излучая свет
и оставляя светлый силуэт
на пурпурном закатном небосклоне
не уходи родной не уходи
сидит лиловый падымок в груди
как ветвь сирени в кружевной пелёнке
я и сама рисую как могу
то белую акацию в снегу
то слабый след ушедшего ребёнка
кружат в простывшем небе журавли
тебе лететь недолго до земли
провисли крылья и тщедушны плечи
моя молитва для тебя слаба
но я твоя надёжная раба
да ты и сам давно очеловечен
_____________________________________
человеческие может в пьянство нам, няня, удариться?
выпей кружку и снова налей.
вот сквозь горло моё прорываются
золотые прожилки дождей.
набухают покатые плечи, но
их качает как серьги ольхи.
ночь несёт улетающим кречетом
на юга прописные стихи.
вслед за птицами, вслед за птицами
улетает и мой июль.
там сезоны с людскими лицами
пишут, матушка не горюй.
так хватают за горло стишное,
что не лезет в него кусок.
мы с тобою здесь, няня, лишние,
выпьем снова на посошок.
он всё пьёт и стихи кромешные
устилают небесный мрак
мы с тобой, моя няня, грешные,
а иначе никак, никак..