Поэт душой/фигнёй страдает по ночам,
Уже давным-давно не при свечах.
И не пером в ночи бумагу портит.
Но как бывало, полная луна,
Ему стихи подсветит из окна
И мотыльки под лампой хороводят.

Любовь уже не догоняет кровь,
Чтоб с ней сплести свои объятья вновь -
Вздыхает из соседнего катрена.
Но так как прежде, мир до точки сжат
И над стихами ангелы кружат,
И афродиты с моря прут из пены.

С реальностью всё так же нелады.
И ночь приносит горькие плоды,
Итогами дневных недоработок.
И всё, что не посмел сказать в лицо,
Изобразит прилежным письмецом
В котором и печаль его, и ропот.

А та, которой всё посвящено,
Глядит, как затаился под окном
Давно по ней тоскующий прозаик.
И думает, что выбор совершить -
С поэзией ли, с прозой согрешить -
На мир литературы не влияет.

И будут строки громки и тихи,
От дум высоких, или от сохи -
Порифмовать их, не исчезнет мода.
А проза молча тАщится в хвосте,
Обиженно вещая на листе
О непотребной жизни стихоплёта.