В поле, около дороги,
На жердяйке от ворот,
Одинокий ворон строго
Вековой дозор несет.

Но ни князя, ни дружины,
Ни коня и ни быка...
Только вербы-старожилы,
Зыбь реки и облака.

Даль полна воспоминаний.
Русь входила здесь в зенит,
И обрывками сказаний
Ветер во поле звенит.

Коль копнешь – в земле найдутся
Прясел черные куски,
Стрелы, гребни, снизки бусин,
И посуды черепки.

Морю-Ладоге на милость
Здесь в далекие века
Влиться в Волхов торопилась
Любша – быстрая река.

У слиянья рек – началом
Русской силы боевой –
Крепость первая стояла
С деревянною стеной.

А сейчас другое дело
На Ярилиной горе.
Все до пепельного мела
Выжгло время на костре.

С пересохшим мелким устьем
Вал сравнялся земляной.
Ребятенок бродит с грустью,
Как потерян. Сам не свой...

И, луга окинув взором
(Сколько силы – одному!)
Воспаряет в небо ворон.
Он ни слова – никому.