Служил Гаврила в ресторане,
на рюмках руки натрудил!
Он там такие пасторали
на фортепьянах выводил!

Бывает, встанет утром рано,
планету обозрит кругом,
и мордой гладит фортепьяно,
как бы кальсоны - утюгом!

Его ходили слушать Горький,
и А.Толстой, и Лев Толстой,
умильно плакали у стойки
над песней вольною, простой:

то "Во саду ль...", то "В тёмном лесе..."
Толстые крякнули: "Талант!"
А Горький молвил: "Буревестник!"
и на всю мощь врубил гидрант.

Тогда-то в прежнем маргинале
узрел Некрасов идеал:
Гаврила плыл, и на рояле
попутных зайцев собирал.