На сухие поля с исхудалым седым иван-чаем
И костями скелета качающим борщевиком
Пробирается вечер несущими сырость ручьями.
И мигает цикорий слезящимся красным глазком.

Тишина нарастает – и слышно биение крови.
Здесь в кургане-могильнике дремлет языческий маг.
Это – кости его поднялись, смотрит глаз нездоровый.
Пробивается мысль, как заката пунцовый зигзаг.

Время выжгло мосты. Но мечтается даже о дыме.
Лишь курганы застыли – как волны в последний момент.
Все, кто здесь похоронен – по сумеркам бродят живыми,
Нечто нам донося из глубин разделяющих лет.