Год шестьдесят, по-моему, второй.
Бердянский пляж, Матросская слободка,
Рыбацкая просмоленная лодка
Пиратским барком видится порой...

Так хорошо мечтается с утра!
Но что-то вдруг влечёт меня с собою -
Оставив замки в полосе прибоя,
Куда-то устремилась детвора.

Где спрятан в тень мороженщицы ларь,
Где павильон с напитками открылся,
Там старенький фотограф появился,
Неся свой немудрёный инвентарь.

Насвистывая простенький мотив,
Неспешно так, стоянка за стоянкой,
К нам движутся ручная обезьянка,
Потертый ФЭД, рассохшийся штатив.

Их ждут простые граждане страны,
Кто так себя желает обессмертить
И отослать на родину в конверте
Свидетельство реальной крутизны.

И каждый раз, крутясь у взрослых ног,
Мы истово дразнили обезьянку,
Одну и ту же слыша перебранку,
Один и тот же вечный диалог:

" Ни резкости, ни света, ни волны...
Что вы за мастер? Что у вас за руки?"
А дедушка кивает близоруко:
" Вы правы... Лишь бы не было войны..."

...Общественность, умеренно ворча,
Расходится, не видя смысла в ссоре...
Бредёт фотограф, тихо плещет море
И обезьянка скалится с плеча...

Десятки лет я в жизни покорил,
Но этот пляж бердянский вспоминая,
Как никогда сегодня понимаю,
ЧТО именно фотограф говорил...