Стреляли всю ночь — обычно,
и за ́ год вошло в привычку
искать в переходах нычки,
но к черту такой расклад.
В печёнках засели стычки,
надежда горит как спичка,
полгода пустует личка —
молчанию кто-то рад.

Подвалов сырые пасти
на завтрак глотают детство,
а после икают сыто,
гурмански смакуя страх.
Забытое слово «счастье»
в короткое «не» одето,
стыдливо полой прикрыто,
синицей дрожит в руках.

Привыкнуть возможно к боли,
на слух отличать раскаты,
не путаясь в грозном рыке,
иначе — обречены.
Но сердце упорно молит,
ему неотложно надо
набросить на иглы крика
полотнище тишины.