- Эй, выходи! Твой трон изъели трутни!

Наматывая трудодни на будни,
Дрожал правитель, направляя стрелы.
И красный цвет размешивался с белым,
Казалось будто мир оставил разум.
Поддавшись боязливому указу,
Бросал холопов в пасти чёрных дыр.
По площадям рассеивался дым.
И смерть ввинтилась в лоб последней точкой.
Кащеисто склонившийся над бочкой,
Отсчитывал монеты на спасенье.
И шла толпа, пылало воскресенье
То гневом, то словами, то свободой…
Правитель прикрывался верной ротой.
Гремели голоса, умы шумели.
Чернело небо – чёрные шинели,
Прикрывшие обитель тронодержца,
Трещали.
И выскакивало сердце,
И верилось, что трутни допируют.
Но трон стоял.
- Вас всех пронумеруют!
Эфир дрожал, в глазах рождался свет.

И кто-то снял тугой бронежилет.