...но кто не желал революции – пусть умолкнут,
пусть головы их будут врозь с телами теперь.
Свободный народ не кричит «пожалей их» в окна,
но равному равный напомнит: «молчи и верь».
И они умолкают, мертвея и холодея, -
нож гильотины узок, тяжёл, багров.
За плечом Робеспьера вспыхивает Вандея,
не принимая омытых в крови даров.
Новое время не терпит старых хозяев,
короля с королевой не вспомнит, не оживит.
Сомнение - грех, и дорога для негодяя –
на страшную площадь из плена Консьержери.
За страхом роится зудящий комар измены.
Пьянеет от крови парижская дрянь-толпа.
О, Франция, труп твой сейчас достают из Сены:
синий мундир, белый шарф и красный колпак.