Сперва был кот. Затем сверчок за печкой.
На печке силуминовый горшок.
В горшке компот, а может быть и гречка,
но пахнет однозначно хорошо.
В углу икона, под иконой бабка.
Причём кто где, почти не отличить.
В её ладонях, словно в птичьих лапках
зажаты пресловутые ключи
от чемодана, где под "Сельской нивой" –
глашатаем колхозов и полей,
запрятаны сатин для домовины
и гробовых три тысячи рублей.
Два дня метёт. Не чищены дороги.
Засыпало слободку и ларёк.
У фермера Андрюхи с этим строго –
на тракторе приедет, уберёт.
Она не плачет, улыбаясь молча –
глаза болят, отсюда и слеза.
Окно во внешний мир – радиоточка
умолкла, так как нечего сказать.
Гулящий Барсик, бабка под иконой,
сверчок за печкой и пушистый снег...

Бессмертный классик с Лизой дель Джокондо
ошеломлённо курят в стороне.