Доктор Корчак от ветра
Прикрывает руками прозрачные головы
Одуванчиков горнего мира
И на землю глядит из окошка
Голубого небесного дома -
Там, внизу, во дворе интерната,
В неизвестность увозят детей.

"Это просто сироты,
Да, на каждого есть бумаги!" -
Суетливо кому-то докладывает
Пожилой директор приюта,
Прижимая смартфон к голове.
"Байстрюки... Разумеется... Пóкидьки..." -
Соглашается ровно минуту спустя.

Стайка худеньких ангелов
Входит в автобус гуськом,
Виновато и тихо.
Недобро глядит
Саранча в камуфляже,
В их руках автоматы блестят.
Впереди ждёт Европа,
Макдональдс, игрушки,
Ракушки, песчаные пляжи -
И море...
Так сказала училка,
Тайком утирая мизинцем слезу.

Надрывается чёрный динамик в салоне:
"Не забудьте, запомните:
Родители номер один,
Номер два,
А быть может - и три... "
Саранча держит выход на мушке.

У автобусной двери замешкался
Мальчик-с-пальчик,
Нечаянный ангел
С прозрачною кожей
И тонкою шеей,
С нежным пухом волос на макушке -
Он чем-то похож на цыплёнка.
Одуванчик дразнили его,
Одуванчик...
Поднял голову вверх,
В акварельное синее небо,
И глядит,
Как лицо закрывает руками
Небесный Отец,
И как плачет,
Полотно погребальное расшивая
Золотыми цветами и птицами,
Небесная Мама...

П. Фрагорийский
Из цикла «Nature morte»