Не угнаться за памятью, как она резво ведёт по своим закоулкам, секретикам, лазам и схронам. Что там, в прошлом ищу я, быть может, на сладкое – мёд и немного тепла, припадая к окошку в вагонном неуюте, пропахшем дорожной едой и бедой? Почему-то всегда я в поездке, как будто на ощупь, пробираюсь к себе за живою целебной водой, или мёртвой, которая, впрочем, и легче, и проще достаётся со дна. А живую найти всё трудней. Где-то там, в неистраченной жизни, неузнанный кто-то карамельку протянет с налипшей махоркою мне. И шершавой рукою горючие слёзы утрёт он.
Живое, проникновенное до странной ностальгии. В моём прочтении конфеты, мёд и тепло не только понятны, но и оправданы композиционно. Это ниточка к неистраченной жизни, где счастьем могут быть карамелька с налипшей махоркой и утёртые слёзы. И параллельно развитая тема о живой и мёртвой воде, как мне кажется, органично вписывается в размышления об интуитивных парадоксах памяти. Тяжело словами доходчиво объяснить, почему понравилось))) Потому и поэзия) Спасибо, Галия!
Спасибо, Полина! Нет, по мне - не мимо. Искать то, чего было там мало - в этом вся моя ЛГ, то есть я. Мое детство было не сладким, дело даже не в сладостях, как таковых. Ведь помнится мне не сама карамелька, а сладость доброго отношения.
карамельку протянет с налипшей махоркою мне.
А это - вообще строка-находка)
Тяжело словами доходчиво объяснить, почему понравилось))) Потому и поэзия)
Спасибо, Галия!
Но, на мой взгляд, "конфеты и мёд" совсем мимо.