… и снова балансируешь на грани
ночного пробуждения и сна.
Качаются соцветия герани
в стеклянном обрамлении окна –
от форточки сквозит весенней влагой.
И в темноте, прекрасной и пустой,
исписанная белая бумага
становится, как прежде, берестой,
а ты сама – невидимой, прозрачной
березового млечного пути
заложницей ли, странницей, чудачкой -
в который раз пытаешься дойти
сквозь черноту березовых царапин
и сладкий мутный сок, а может, дождь
до верха, чтоб уткнуться в голос папин,
почти забытый - дескать, как живешь?
Чтоб в тёплые ладони бабы Ани
упасть букашкой - малой, кочевой…

Тяжелые соцветия герани.
Рассвет.
Окно.
И больше ничего.