Если есть ручей – должен быть исток,
жизнь течет не с запада на восток –
от восхода катится на закат,
не спешит, покуда уклон покат.

И течет, и катится жизнь-ручей,
сам себе печатник и книгочей,
сам себе поверенный и судья –
а в его воде отражаюсь я.

Если вдоль него я пройду еще,
то своим шагам потеряю счет
и в ручье уже не увижу дна,
потому что станет вода черна.

Мне идти не вдоль, мне идти туда,
где всегда прозрачна в ручье вода,
где истока чистое озерцо
отражает снова мое лицо.

Где ладонь мальчишескую свою
сам себе из зеркала подаю
и откуда звонкой струей ручья
через годы память течет моя.