а они говорили – люби и детей плоди,
а они говорили – давай, мужиков рожай,
а потом вылезали вожди, как грибы в дожди,
и шутили – бабай, но являлся из тьмы мамай

приходили домой, забирали с пелёнок в строй,
говорили, зачем же их нежить, ведь им не жить,
и считали на первый-второй, на мертвец-живой
городскую слезу, деревенскую волчью сыть

и шептали родне, что ребёночек мил и мал,
на сберкнижке клялись, мол, дождёмся иных времён,
посулив материнский фальстартовый капитал,
а потом уверяли, покайся – и ты спасён

а в конце обещали ребёнку тоннель и свет.
ни того, ни другого, ни третьего больше нет