На котловане, в гимнастическом купальнике,
Она была, пожалуй, лучше всех:
Обкуренных подростков, взрослых чайников,
Дебелых недоучек политеха.
И чем-то выделялась: может, грацией,
А, может быть, умением нырять,
Когда усатый местный папарацци
Хотел отдиктофонить или снять.
И это чёрное тряпичное убожество
С регланами, оборкой на груди
Кислотный берег заставляло потревожиться,
Всмотреться в воду и отпрянуть от воды.
Мы разбегались по домам без грамма совести,
Детёныши двора, ни дать ни взять.
В намокших шортах, с тихой завистью и горестью:
Реглан умеет быстро высыхать.

На котловане, как на море, волны вздыбились.
Как будто я осталась во вчера,
Как будто я кричу ей с берега: эй, рыбина!
Пора выныривать!
Пора, пора, пора.

Одежды наши отсырели, звезды спятили.
Наш телефон давно пошел в утиль,
А без него не дозвониться, не поймать её,
Похожую на Еву и Рахиль.

"Алло, бежим на котлован, там жгутся камушки,
Там пятки не гнушаются гвоздя,
Там на песке ещё сидят русалочки:
Застывшие навеки ты и я".