Когда на дальний звездный свет, как кошки, жмурились кварталы, а месяц, лыжи навострив, гулял по Млечному пути, на эти странности в ответ она привычно улетала в небесный призрачный Гольфстрим, стрижа за шею обхватив.

         Парил пернатый дельтаплан, на все другие непохожий, держа востро изящный клюв и крылья вольно распластав. Пересекая небо вплавь и скорости рекорды множа, он был подобен кораблю, за исключением хвоста. И гордо нес он на хвосте, отнюдь не будучи сорокой, благую весть о том, что мир не обязательно поган и - в пику сводкам новостей, приговорившим всех до срока - что он лишь сумма «майн» и «вир», а не отстойный балаган.

         Пилот - она же капитан, впередсмотрящая и штурман – смотрела пристально уже на башни, улицы, мосты и дальше ... на подбитый танк, горящий в поле после штурма весьма условных рубежей, неразличимых с высоты. И было ей не по себе от этой сумрачной картины, хотелось птицу развернуть, нырнуть повыше до утра и под прикрытием небес устроить отпуск карантинный, сменив увиденную жуть на мягкий лунный полумрак.

         Но, первый страх переборов, она дежурство продолжала, а исчезала лишь к утру, «Пока!» на небе начертав. Чтоб видел лучший из миров, что перья круче, чем кинжалы, кулачный бой - никчемный труд и танки птицам не чета.