За три версты от речки обмелевшей,
Среди болот и смешанных лесов,
Где сам с собой играет в прятки леший,
Пугаясь даже птичьих голосов,

Где некогда стояла деревенька
На двадцать с половиною дворов,
Пастух на балалайке песни тренькал,
Покрикивая грозно на коров,

Колодезный журавль скрипел с натугой,
Таская вёдра полные воды,
Там нынче тишина… На чёрных срубах
Огня неизгладимые следы.

Лишь кружит ворон с траурным отливом,
Былого неприкаянный собрат.
В саду заросшем много спелой сливы
И яблок. Только некому собрать.