Днесь филин в чаще ухал жутко; мой путь повдоль днепров и волг.

Объезд земель поди не шутка, а древнерусский княжий долг.
Заехал в Углич на ночёвку – тебе и ужин, и изба,
и этак думаешь: а чо вдруг мальчишник нонеча без баб?

Текла Любава и потела, вертела снасть, что твой осётр.
Народ – он любит это дело, хотя и грех вот это всё.
С утра был гневен понарошку: бил вдребезг рожи и стекло.
Жевал морошку на дорожку, коль клюкву градом посекло.

Когда-то верили друг дружке, но ныне с ханом на ножах.
В Орду нельзя теперь без пушки, а то не будут уважать.
Призвал из леса ворожею гадать по книжным словесам.
Рекла: свернёшь ты, лебедь, шею – убьют тебя, помысли сам.

Типун тебе, карга-вещунья, ступай в болото, где жила.
Дороги лёгкой не ищу я, и власть моя не тяжела.
Ужо, поляне и древляне, я доберусь до ваших сёл...
А там уж и Орде предъявим, ведь пушки – это наше всё!

В седле дремал, и снились бесы: Тырнет, Утуб, Смарфон, Стаграм.
И вроде сыт, а в теле несыть, и жаждал славы и наград.
Мы с ханом были побратимы, но кто там знает наперёд.

Ну, пушек не было, вестимо, а так-то летопись не врёт.