Ну вот и всё. Кончаются дороги.
Истертой нитью рвётся разговор.
И через миг, как пишут в эпилоге,
«Финита ля…», а дальше бред и вздор.

Пусть будет бред! Я жил тобой, как бредил.
Пусть будет вздор! Шептал я всё, что мог.
Но если б не влюбился на три трети,
То этих нервных не было бы строк.

Свет наших встреч коротких и нечастых
Обжёг мне больно память – и потух.
И я стою покинутый, несчастный,
Обняв рукой пустую темноту.

«Не уходи!» – прошу тебя, но тщетно:
Уж подан трап и греется мотор.
И ты идёшь, не вняв мольбам поэта,
Сказав «Прощай!», как выстрелив в упор.

Зачем, скажи, цветные сны под утро?
Сквозь их обман и тлеющий рассвет
Ты жжешь меня холодным перламутром,
Как та звезда, которой больше нет.