Возьму с собой гитару и чай, и кипяток. Споем и погутарим, а больше чтоб никто про лютики-ромашки, про Вологду-гду-гду не гикал под рюмашку в редеющем саду.
Пусть листья-парашюты спланируют на стол, на стул со спинкой гнутой. Еще предметов сто утонут по макушки, уткнутся в листопад. Мы станем бить баклуши и рано ляжем спать.
Нам ночью будут сниться одни и те же сны - сплошные небылицы в накидках кружевных: как будто мы беспечно живем с собой в ладу... Но это только вечер в редеющем саду.
Возьму с собой кифару, кофейник и каяк, Спою с тобой на пару, как чижик пил коньяк, Никто про это чудо не знает – наш секрет, Пусть чижик допивает и защебечет бред.
В ладонь садится чижик, наш старый верный друг, Каяк к земле все ближе, каяку не каюк, Мы в нем плывем беспечно и песни голосим, И жить охота вечно, пусть из последних сил.
К девятому причалу пристанет наш каяк. Конец? Пока начало и выжимка белья. Мы чижика к Фонтанке отпустим на денек, А сами пьем из банки бразильский кофеёк.
Еще предметов сто утонут до макушки,
До чьей макушки? Или у них всех - одна макушка? ))
Мож
Еще предметов сто
утонут ПО макушки, ?? :)
Спою с тобой на пару, как чижик пил коньяк,
Никто про это чудо не знает – наш секрет,
Пусть чижик допивает и защебечет бред.
В ладонь садится чижик, наш старый верный друг,
Каяк к земле все ближе, каяку не каюк,
Мы в нем плывем беспечно и песни голосим,
И жить охота вечно, пусть из последних сил.
К девятому причалу пристанет наш каяк.
Конец? Пока начало и выжимка белья.
Мы чижика к Фонтанке отпустим на денек,
А сами пьем из банки бразильский кофеёк.