Зачем я снова удивляюсь,
шепчу бредово на закат,
лелею бархатную завязь,
попав под жаркий листопад?

Глаза насытив позолотой,
целую грубую кору
и за топорную работу
Эрота вслух благодарю.

В краю, обветренном до соли,
до кучерявистых корней,
губами нейки измусолен
мой фараон земных кровей.

За апельсиновым фонтаном,
увязнув по уши в шансон,
среди лимонов и рапанов
мычит разбуженный бизон.
И чудом сдержанная буря
стихает в ласковый пошепт.

Тепло в твоей бизоньей шкуре
и незабвенно на душе.
Как неизбывно плещет сила
от пёстрых дней и птичьих нот...
И мысль, что я вдвойне счастливей,
сном-паутинкой пристаёт.