Кот тосковал, писал друзьям из сказок, шипел: "Вы недостойны здесь меня, уеду в глушь - хотя б в Париж - и сразу забуду эти ваши е*еня!" Потом он ждал ответа от шартреза и материл русалку ни за что, а получил - когтями дубу врезал и в буйстве опрокинул свой лоток.
Шартрез писал: "Плевать, что ты сказитель и что медалей до фига во лбу: у нас тут, в Тарасконе, даже в пите - поэты, не чета, - и тех гребут. И правильно, достали словесами, когда, пардон, мердэ во всех углах. Вон, Золушка, обзаведясь весами, в юдоль всех демократий подалась. Ей пофиг, что посыпалось из сказок и кто кого за это наказал. Стоит теперь, красуется повязкой, нацепленной понтово на глаза.
Мы пожинаем каждый, что посеял, не только в строчках, но и между строк: у вас что ни пропойца, то Есенин, у нас что ни газетчик, то Перро.
Забудь и не пиши мне, даже редко: теперь токсичен ты для нас, крутых. Я, кстати, небинарное креведко - лечу валерианой страх воды."