В музейном зале гулкой тишиной
наполненные стенды и витрины
как будто стали говорить со мной,
и ожили былых времен картины.

Холодный снег, промерзшая земля.
В пещере зарывает старец тайно
ларец со златом ─ для детей храня
от жадных взоров внуков Чингисхана.

Батыя лук и стрел разящих смерч
в пылающей растерзанной Рязани –
на скакунах ворвалась в город смерть
с холодными и черными глазами...

Смотрю на украшения тех лет.
Исполнены умелою рукою ─
кулоны, серьги, золотой браслет,
бог Переплут, Кентавры и Гриффоны,

гусляр, плясуньи, дудочник на них.
Алмазные блестят на солнце грани.
В них магия своя и свой мотив ─
они рязанки голову венчали.

Представила, что надеваю их ─
венцы, браслеты, серьги, ожерелья.
Но ведь они сильнее черт моих.
В старинном ювелирном обрамленьи,

в них потеряется лицо мое ─
во мне нет ни покоя, ни той силы.
С любовью в сердце, миром и добром,
с достоинством их женщина носила.

Хоть семь столетий разделяют нас,
не знаю, я в себе нашла бы силы,
чтоб устоять в такой трагичный час
когда Рязань Бату не покорилась?