Когда над миром чёрная луна
пробьётся сквозь серебряные тучи,
и ты поймёшь, что дни твои везучи,
а дни иных — везучи не сполна;
когда сквозь неживую вязь теней
затикает жучок-точильщик бодро,
восстанешь от одра, не зная брода,
отобразившись тенью на стене,
тогда сквозь шум неприбранной листвы
одной ли, многих осеней — не вспомнишь,
прошествует к тебе небесный кореш,
как ты — вполне беспамятный, увы;
по лестнице сойдёт, угрюм и тих,
с привычкой не рассчитывать на лифты,
не зная слёз, но помня о молитве,
и не считая мёртвых и живых.