Народ живёт - не кается,
в себя вникать не хочет;
с небесною механикой
о будущем хлопочет,

и в перерыв обеденный
всей тёмной массой нетто
гадает по созвездиям,
камлает на кометах.

Из разума некрепкого
такой кишмиш намешан!
Одним законом Кеплера
как будто стало меньше.

И на печах Емелюшки
почти уже готовы
сверлить лаваш Земелюшки,
чтоб жир добыть китовый.

Потопы, ветроградица
и светопреставленье -
авось спасенье сладится
по щучьему веленью!

Авось пойдут, как роботы,
восторженно и бодро
от полыньи без ропота
рассохшиеся вёдра.

Но как оно ни верится,
никак оно не катит -
лаваш земли не сверлится,
китовый жир не каплет.

Забудь про чашу, полную
мистического смысла,
пока плечо опорою
не станет коромыслу.