последним поездом эпоху
увозит прочь, не ночь - перрон.
поволжье, лето, дача, раки, смирновская, белуга, чай...

волжане любят чай горячий, веранду, полночь, самовар
и разговор двоих неспешный, когда на стол "шлёп-шлëп, шлёп-шлëп"

хитино-тонкий ор упившись потоком жара от стекла
подвешенной чуть выше лампы,
шагает дерзко, напролом.

на миг, на "клоцк" и, будь что будет...
держащим старенький фарфор
неспящим, говорящим тихо предчувствие войны - что соль:

кусает рафинад блестящий очерченный губами рот, слова роятся, подгорают, в ладони чашка, чертит ночь,
сарделькой, светлый горб мизинца;
прихлëб и выдох, взгляд во тьму, отнюдь не тени по деревьям, но строй солдат, хотящий штык

и вновь прихлëб: горячим вкусом,
и смыслом подошедших слов волжанин полночь наполняет, а собеседник ест икру

и заедает огурцами,
электро-лампа бьёт по дых (шеренги бьются и сгорают метя крылами пол веранды)

не спят лишь двое, предвкушают:
"вот бодро заорёт петух и Волгой наползëт с востока мозжаще-алое на свод"

но, тени,тени, тени, тени
и ветерок и лампы пляс.
"чу", - паровоз гудит протяжно. зовёт: - вперёд, примкните штык!