Оказаться бы посреди Амазонки
и,
лежа на круглом плоском листе виктории регии,
плыть и плыть,
замечая парящие далеко наверху лёгкие облака,
изредка
заглядывая в пасти огромных чёрных кайманов,
пожирающих мои страхи,
отдав мысли
на обед миленьким пираньям,
погрузив чувства
в тушу семиметровой анаконды,
а тело отпустив
сгорать под лучами полуденного солнца:
когда оно прогорит до кости,
оставив миру один скелет,
я закопаю этот скелет в пласт почвы,
где лежат останки динозавров,
чтобы переместиться во времени
и увидеть завропосейдона
во всей его величавой первобытной дикой красоте.

Когда от меня не останется даже любопытства,
наверное,
я наконец-то смогу стать солнечным зайчиком:
невесомо перескакивать с одной детской ладошки на другую
и любоваться искорками радости,
мимолётно
вспыхивающими в глазах.