Здесь небо заморского дивного цвета индиго,
здесь лижет волна перезрелое сочное солнце,
съедая остатки медового вязкого мига,
мистерия вечности пульсом ускоренным бьётся.
В размытой дали, что не снилась вовек Сальвадору,
скользит по губам захмелевшего счастья причастье,
идут к Магомету покорно скалистые горы,
и рвутся на части сердца, и колотятся часто.
Здесь тонкие нити слегка виноватых улыбок
затянуты в узел - до всхлипа, до крика, до стона...
По хрупким пунктирам извечных своих перегибов
в слезах расплывается весь этот мир изумлённый.

А небо взмахнёт оперением цвета индиго,
поднимется ветер - наверно, он будет неласков.
Мы станем закладкой ещё ненаписанной книги,
мы станем прологом ещё нерассказанной сказки.
Мы бережно будем хранить эту нежную небыль
в золе догоревшего дня, в пепле ночи бессонной.
А нежность небрежна, как это безбрежное небо,
а нежность весома, как это тяжёлое солнце.
Она нас раздавит - мы станем податливой глиной,
она по щекам нас размажет солёною влагой.
Заклинит над нами курлычащий клин журавлиный,
на древках лучей утро вывесит белые флаги...
Мы будем бесплотны, так плотно прижавшись друг к другу -
безжалостна нежность, нежна бесполезная жалость...

...Колдуют над миром задумчиво два демиурга,
в котором уже им не встретиться больше, пожалуй...

19.11.11

Изображение: Сальвадор Дали. Сон, вызванный полётом пчелы вокруг граната за секунду до пробуждения (копия)