Я сбегу на берег моря от разбитых в ссоре чашек.
А привычки не пускают: - Возвратись в привычный быт!
Чем тебя он не устроил? В доме шторм совсем не страшен.
Чашки бьются не на счастье там, где места нет любви.

Бриз волну толкает тщетно, и монеты-брызги сыплет.
Сумрак, словно краб гигантский, пятится в пучину вод.
Исчезает незаметно, укатив с собою зыбкий,
вперемешку с круглой галькой, ком волнений и тревог.

Ссора растворяет радость, но в осадке только горечь...
Возле моря - оживаю, здесь могу я быть другой.
Море дышит, море - рядом, я ловлю его пригоршней,
небо гнётся коромыслом, опрокинутой дугой.

Штиль на море и на суше, только слышен шорох гальки
да прощальный и надрывный крик гортанный серых птиц.
Не хочу я быть старушкой, что желанье загадала -
поменять на дом корыто, припадая с просьбой ниц.

Впрочем, нет. Одно желанье попрошу исполнить всё же:
пусть царит покой душевный в доме, где потушен свет.
Море ласково погладит: - Ты сама себе поможешь,
я зажгу звезду прощенья, чашки-ссоры больше нет.