Гляжу в себя, и прошлое – в утиль,
Года, с нелепым вкусом горькой мяты –
Была безвинно всюду виноватой,
Не покорив, не переделав мир.

Ни детская жестокость, ни простор,
Отобранный у юности мгновенно,
Не манят возвратиться – белой пеной
Растаяло минувшему в укор.

Но подаяния не попрошу –
Колюча, словно в иглах дикобраза.
Воздушный шарик улетает сразу,
На память оставляя белый шум.

В нём птичий крик, журчание ручья,
Легко шуршащий танец листопада,
И то, что навсегда осталось рядом
В мелькании листов календаря.