Бесснежный мир, ветрами болен,
тебе не даст покинуть пристань,
где у огня дремать спокойно,
читать журналы, книги, письма,
листать воскресные альбомы
из тех, а-ля семидесятых,
нырять в глубины кухни - босо,
в пижаме тёплой, полосатой,
забыв начальственные крики,
желать чего-нибудь такого -
не передаст ни наш великий
и ни других родное слово.
Предновогодние заботы,
игольно-ёлочно касаясь,
добавят тонкостей субботних
в домашний хаос.

Но снова, холодом прошитый,
летишь по зимнему перрону.
Танцуют белые снежинки,
растут сугробы.
Садишься в поезд, забывая
тепло камина, радость лени,
и жизнь, крылатая такая,
несётся слева.
И, оставляя сонный город,
врастаешь в хвойные красоты,
и мчится в понедельник скорый
как самолётик.