Из романа-сказки "Гуси-лебеди или как Иван за счастьем ходил"



Где-то там, высоко в небесах
Отцветают погожие дни,
А деревья в осенних лесах
На прощанье включают огни.
        На вселенских, на невидимых часах
        Редких капель непрерывный бой.
        От людей до желторотых птах
        Знают все: скомандован «Отбой!».

Не один я вижу лоботряс.
Потянулся, гомоня, на юг
Клиновидный, птичий перепляс
От грозящих наказаньем вьюг.
        Сырость жаждет людского тепла,
        Как собака глодает порог, –
        В голенище сапог затекла,
        И, зачмокав, свернулась у ног.

Зарядил, затопал по листве,
Прошвырнулся без дороги, напрямик -
Явлен был в могучем естестве
Времени дождя плакучий лик.
        Он приспущенною черною каймой
        Стиснул, и приблизил горизонт,
        И раскрыл любезно надо мной
        Темно-серых туч дырявый зонт.

И не буду плакать, и вздыхать
На случайность и всесильный рок.
Просто Бог дарует мне понять,
Что я плохо выучил урок.
        Задевая ветви, напролом,
        Принимая отрезвленья душ,
        Плелся к дому я – малютка гном
        В бурном море безразмерных луж.

Выбравшись из мокрого белья,
На полу стою: раздет и бос.
С уровня лесного муравья
Человека обретаю рост.
        И подальше от нужды и от труда,
        Как Емеля нежусь на печи,
        А в ковше синюшная вода
        Поглощает свет моей свечи.

Растворившись в вечной синеве
Прозреваю краткой жизни миг:
В детство, отраженное в Неве,
Пристально глядит седой старик.
        Незнакомый вихрь закружил
        И плеснул в лицо живой водой;
        Зашипели угли, жизнь отжил…
        Чур, меня, я жив и молодой!

Пробудившись рано поутру,
Побросав в рюкзак нехитрый скарб,
Продуваем ветром на юру,
Ждал попутку неразумный раб…
        И избушку кинув меж полей,
        Торможу машину на шоссе.
        В чадный мир гниющих тополей
        Искру чистоты везу в душе.