ОТВЕТНОЕ стихотворение на стихотворение - 6-1. В поле зрения
 

Облучённый обречённый киллер

Обедать в одиночестве - казалось бы, невесело.
Тюльпан хрустальный резался дугой брусничных губ.
Октябрь. Воспаляется хронически регрессия -
от точки бессемейности в мадерную хандру.

Филе минтая снежное к стеклянной вилке клеится,
дрожат горошки чёрные на лакомом желе.
Чудак жестикулирует руками, будто мельницей,
толкует что-то бармену, хватаясь за жилет.

Невольно взгляды встретились невидимыми искрами.
Шум стих. На стильный би́рдекель уставился бокал.
Чудак подвинул медленно гарнир с двумя сосисками,
ныряя (вижу!) мысленно в смесь роз и молока.

- А что? Царевич писаный... - подумалось мне искренне,
горяч и вспыльчив, выкован из бронзовой руды.
Не то что все хоттабычи с хрустящими менисками,
которых дёргать хочется за кончик бороды.

Ты подошёл уверенно, а я люблю уверенных,
слова бродили лишними, уставившись на нас.
Танцпол мелькал замедленно в ином влюблённом времени
и плавился под шпильками зеркальный хрупкий наст.

Мадера грелась яростно, сжигала спину молния,
по позвонку уступчиво предательски ползла.
Взрывался редким выкриком сплав бронзы и плутония..
Исчезли в прошлом времени - бармен, минтай и зал...

С тех пор мадеры выпито... Река и море целое...
Царевич стал Царь-батюшкой и балует мой дух.
Бываем в ресторанчиках, где нет мороки с ценами,
где есть сосиски свежие и ароматный лук.

Танцуем ностальгически и до рассвета бесимся,
а иногда на полчаса обнявшись у окна
любуемся рождением тонюсенького месяца,
летит контрольным выстрелом звезда - навстречу нам.