Воздух зябкий и хрупкий до колкости
жмётся паром к раскисшей земле.
Ранним утром не верится в подлости
ни в свои, ни в чужие уже.

Шагом вросхмель, неверным, брусчаткою,
в темноте отмеряется путь.
Этой бражной походкою, шаткою,
упокой свой найду где-нибудь.

Всё что было, останется былями
и быльём сквозь меня прорастёт.
А пока засмотрелся, как крыльями
ту́рман бьётся о воздуха лёд.

Знать бы срок свой... Когда?.. Наперёд.
Ведь всему - даже мне - есть черёд.