Яков Есепкин

Застолья в ампирной тьме

Третий фрагмент

Блещет златью асийский фарфор,
Столования дивны у Морты,
Все чудесно — и ангелов хор,
И царевен меловых эскорты.

Дев атласных глинтвейны пьянят,
Вишни августа барвой истечны,
Изваянья садовые мнят
Фей пиры, в коих гои неречны.

Иль очнемся: Цилии ведут
Угль по яствам на пиршествах денных,
И келихи ночные блюдут
Меж садовников, тьмой преведенных.

Седьмой фрагмент

Вертоград ли эдемский тенит
Золоченые вишни юдоли,
Кто и был на пиру именит,
Хлеб ломил в тьме ампирной -- глаголи.

Паче немости сон меловых
Изваяний, держателей веток,
Мы ль внимаем шумы пировых,
Гасим червность цветницей серветок.

Дочки Тийи устанут белить
Кельхи пиров, лилейники Ада,
И тогда отравленных целить
Будут падшие ангели сада.

Девятый фрагмент

Вновь гиады Ювентас поят,
Дев меловых к столам оглашают,
С ядной цветью эклеры таят,
Во лекифах белену мешают.

А и мы о порфирниках неб
Червотечность лием, червотечность,
Дышит маком отравленным хлеб,
Пьют Цилии за нашу увечность.

Яко станет Господе ваять
Бойных агнцев из мела и глины,
И дадут нам тогда пресиять
Небы в маках червовой лепнины.