Литсеть ЛитСеть
• Поэзия • Проза • Критика • Конкурсы • Игры • Общение
Главное меню
Поиск
Случайные данные
Вход
Главная » Теория литературы » Статьи » Об авторах и читателях

Начитанность

Автор: Владимир Березин

...И вот утром, когда Александра Фёдоровна кофие пьёт, царь-супруг ей свою бумажку подсовывает под блюдечко. Она это прочитала и говорит: «Ах, Коко, как мило. Где ты достал? Это же свежий Пушкин!»

Наталья Доброхотова-Майкова, Владимир Пятницкий

 

    В то время, когда воздух пропитан тревогой, люди начинают реагировать на неё естественно — психотерапевтическим выговариванием. Мемы и истории распространяются быстрее вируса, собственно, они вирусы и есть. Только что, в марте социальные сети подарили нам «свежего Пушкина». Это было чудесное стихотворение, начинавшееся так:

Позвольте, жители страны,
В часы душевного мученья
Поздравить вас из заточенья
С великим праздником весны!
Всё утрясётся, всё пройдёт,
Уйдут печали и тревоги,
Вновь станут гладкими дороги
И сад, как прежде, зацветёт.
На помощь разум призовём,
Сметём болезнь силой знаний
И дни тяжёлых испытаний
Одной семьёй переживём.
Мы станем чище и мудрей,
Не сдавшись мраку и испугу,
Воспрянем духом и друг другу
Мы станем ближе и добрей.
И пусть за праздничным столом
Мы вновь порадуемся жизни,
Пусть в этот день пошлёт Всевышний
Кусочек счастья в каждый дом!

        Внизу следовала приписка, что стихотворение написано в карантине в 1827 году. Собственно, одна эта приписка должна была насторожить читателя, который помнит, осень какого года стала для поэта «Болдинской». Но в XXI веке это уже избыточное знание, хорошо, если читатель, пусть даже и с высшими образованиями, помнит, что когда-то Пушкин был в карантине и что-то там написал. Дальше мы переводим взгляд на сам текст и настораживаемся ещё больше — от рифм, от слов, от всего этого ряда «сметём болезнь силой знаний // и дни тяжёлых испытаний» и прочего праздника весны. Довольно быстро... Нет, небыстро, чуть не неделя. А это для страны, в которой «Пушкин — наше всё» — это очень долгий срок. Итак, через несколько дней выяснилось, что автор стихов живёт в Казахстане, и предваряет эти строки так: «Салам алейкум, честной народ! Как говорится, коронавирус — коронавирусом, а Наурыз по распорядку. Это единственный праздник, к которому я отношусь трепетно, ибо только он олицетворяет собой пробуждение от сна и наступление новой жизни». То есть это не Пушкин, не холера, не карантин, год не тот — и, казалось бы, всё, расходимся. Но нет, не расходимся, потому что (пусть не пострадает российско-казахская дружба), это ужасные стихи. Поэзию вообще очень сложно имитировать в розыгрышах, этому мешает минимальная поэтическая начитанность слушателей. Даже в живописи можно развернуться, особенно если выдумать какой-нибудь неизвестное творение Марка Ротко. А тут — нет.

        Лет десять назад была чуть менее показательная история со стихами давно мёртвых поэтов. Рассказывалось, что недаром советский аппаратчик Константин Симонов противился реабилитации поэта Гумилёва. Всё дело в том, что из застенка Гумилёв, через свою жену Анну Ахматову передал Симонову свои стихи, чтобы тот замолвил за него слово перед Сталиным. Но Гумилёва расстреляли, а Симонов присвоил стихи и назвав их «Жди меня», получил через это всенародное признание. Опять же, современный человек помнит, что «Гумилёва расстреляли» (не в 1921, так в 1937), что «Ахматова была его женой» (неважно в каком году), что стихотворение «Жди меня» чрезвычайно известно, и что Константин Симонов был лукавый царедворец и вхож в кабинет Сталина. Связать какой-то непротиворечивой логикой эти темы современный человек уже не может. Но меня интересует другое. К этой истории прилагались стихи:

Жди меня. Я не вернусь -
это выше сил.
Если ранее не смог,
значит — не любил.
Но скажи, зачем тогда,
уж который год,
я Всевышнего прошу,
чтоб тебя берёг.
Ждёшь меня? Я не вернусь,
не смогу. Прости,
что стояла только грусть
на моём пути.
Может быть,
средь белых скал
и святых могил
я найду,
кого искал, кто меня любил?
Жди меня. Я — не вернусь!

        Не то чтобы любитель, но просто внимательный читатель Гумилёва, понимает другое: сам поэт поехал бы стреляться с тем, кто приписал ему эти стихи. И отнёсся бы к этой дуэли серьёзнее, чем к той, что случилось у него с Волошиным. Что за рифма «год // берёг», да и остальное — срам один. Кстати, о той дуэли — мистификация с Черубиной де Габриак тем была хороша, что стихи Черубины были равны стихам поэтессы Дмитриевой.

      Нет, случались и удачные мистификации — Джеймс Макферсон издал поэмы кельтского барда Оссиана (жившего в III веке), якобы переведённые им с гэльского. Но Макферсон был незаурядный человек, не так уж поверхностно владевший материалом. Кстати, его обычно называют простым школьным учителем, но под конец жизни он стал даже членом парламента. Но и он был пойман на языке и стиле, однако Макферсон на фоне нынешних времён гигант, каких нет.

        Не надо думать, что в профессиональной литературной среде распознавание безошибочно. Был такой забавный эксперимент (и не один), когда стихи Блока рассылали литконсультантам анонимно, и те отвечали, что результат пока неважный, но нужно работать и больше читать классику . Я сам проделал такой эксперимент два раза. Да и сам бы не зарекался — простая начитанность тут помогает как медицинская маска во время эпидемии: она лучше, чем ничего, но не панацея. Стихов в мире написано много (и пишется всё больше), хорошие поэты, бывает, пишут плохие стихи. Более того, с самими поэтами случаются истории, подобные той, что произошла с Василием Журавлёвым, который под своим именем напечатал чуть изменённое стихотворение Ахматовой.

        Почему это всё интересно именно сейчас, в разгар мировой тревоги, когда у людей много других забот? Разве нет иного повода сказать, что большинство читателей не понимают смысла прочитанного, что они невежественны и готовы распространять любую глупость, потому что их восхищает сам акт распространения и причастности к новости, что в какой-то момент им плевать на логику, а главное напомнить миру, что вот он — Добчинский, и вот он — Бобчинский. Они стучат по клавишам в своём домике и ещё живы. Отвечу так: поводов к этому есть масса, но почему бы не этот: ведь действительно невежественны, действительно готовы распространять чушь, и действительно восхищает акт говорения. Истинное положение вещей никого не волнует, да и сама задача об исследовании реальности не стоит.

     Но ещё меня интересует общественный запрос и то, как формируется ответ на него. Я как-то написал большой текст про истории повышенной духовности, которые кочуют по умам, возвращаясь то и дело — как респираторные вирусы. Руки Дюрера или цветы Татьяны Яковлевой, план Даллеса или планы Сталина. И всегда находились люди, которые, обладали возможностами для определения фэйка, но всё равно оперировали им, как реальной историей. Им хотелось верить, что Маяковский, как бедная Лиза, кормил цветами Яковлеву, и действительность проминалась под это желание. Что вот, от нас скрывали, а знаменитость оказалась такой же подлой, как мы, а на далёком перевале духи гор убили туристов.

      Кажется, таким образом мироздание проверяет нас на прочность. А, может, уже проверило, просто раньше ленилось сделать оргвывводы.

 

(с) Владимир Березин, 2020

Оригинал здесь



Материал опубликован на Литсети в учебно-информационных целях.
Все авторские права принадлежат автору материала.
Просмотров: 57 | Добавил: Анна_Лисицина 20/06/20 00:43 | Автор: Владимир Березин
Загрузка...
 Всего комментариев: 1

Очень интересная статья! Помогает осознать собственную серость.)))
Галка_Сороко-Вороно  (30/07/20 22:00)    

Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]