Наверно, каждый из нас встречался с таинственным влиянием на ход судьбы из закулисья, словно какой-то невидимый корректировщик подправляет наше жизненное движение, отсекая то, чего с нами быть не должно…

Вспомнился случай, происшедший летом 1982 года.
В понедельник 28 июня наша контора собралась за столом в разгар рабочего дня. Мы пили водку.
И даже двери на ключ не закрыли. Повод был – погиб наш товарищ и коллега. В 9 часов утра он вылетел в Киев в командировку на Як-42, который через час полета сорвался в пике и рассыпался на части на высоте 6 км.
Сведения были достоверны. Когда пошли слухи о катастрофе, наш шеф позвонил в министерство хорошему знакомому и узнал подробности. Погибли все, кто был на борту. 132 человека.
Эх, Толя Карцев! Правильный ты был мужик! Помянем, не чокаясь…

И тут дверь распахнулась и вошел якобы погибший. С улыбкой до ушей.
- Опа! А у вас пьянка? Прошу штрафную плеснуть!
Ну, сцена была та еще немая. Примерно, как в фильме «Служебный роман», когда «покойник» на работу заявился.
А Толя шефу возьми и скажи:
- Николай Леоныч, прости бога ради. На рейс опоздал, сам не знаю как. Проспал! Никогда такого со мной не было! Завтра улечу… А пьем-то по какому поводу?

Ему рассказали, по какому. Он влил в себя два стакана. А потом, размазывая сопли по щекам, поведал, что вчера вечером решил выпить рюмашку за ужином. И так хорошо стало… Потом еще и еще. Как божья роса шла!
- Не остановиться было… Я на этикетку несколько раз глядел: что за водка такая? Вроде, обычная, столичная, 0,75. Но вкусная, зараза! Даже закусывать не хотелось. Я всю бутылку и вдел. Заснул сном праведника… И проспал. Пока такси ловил, пока добрался… Буквально на полчаса опоздал!
Леоныч, можно я послезавтра улечу? Дай отгул! Я ж второй раз сегодня родился!

Ему, конечно, дали отгул. И порадовались за него.

С тех пор в нашей конторе образовался неписанный закон. Если кто-то опаздывал на самолет, то его не наказывали.
Но была между нами договоренность: не врать, что опоздали, когда причины невылета иные были. Потому что такими запредельными вещами шутить нельзя.

Нигде и никогда.

Он сочетал в себе здравый ум дельного правителя с такой большой жестокостью, что современники говорили о нем, что ему надо было или вообще на свет на родиться, или, если уж родился, то не надо было умирать, ибо для государства был он очень полезен.

Его очень любили после смерти или потому, что злоба уже улеглась, или потому, что исчез страх перед его жестокостью.

(Из жизнеописаний августов. Септимий Север).

...........................................................................................................

На чем основана оценка деятельности руководителя государства? Главным образом, на разнице состояний. От того, что он сдал следует вычесть то, что он принял. И посмотреть результат. Насколько он положителен…
Стала ли страна сильнее, богаче, больше? Увеличилось ли ее население? Есть ли для людей работа? Считаются ли со страной в остальном мире? Вырос ли уровень оптимизма? Он виден издалека, этот уровень. Достаточно посмотреть фильмы, послушать песни, прочитать книги того времени. Или (если эпоха давняя) взглянуть на памятники архитектуры… И многое прояснится в голове.
А уже потом можно анализировать методы правления. Потому что они вторичны, как это ни жестоко звучит. Закон сохранения – вообще штука не для слабонервных. Увы и ах…

Сейчас идет большая дискуссия о роли Сталина в истории СССР. Но участники ее чаще всего оперируют крайностями. Типа: он создал ГУЛАГ! Нет, он главнокомандующий армии, выигравшей войну!
Верно и то, и другое. Но между этими утверждениями есть тысячи фактов, которые заставляют не плеваться или восхвалять, а просто задуматься.
Жизненный опыт показывает: чем больше человек знает, тем менее он категоричен.

Например: я давно знал, конечно, что оба сына Сталина воевали на фронте. Яков был артиллеристом (командиром батареи), а Василий – летчиком. Якова контузило в бою, и он попал в плен. Там он вел себя достойно и погиб, не согласившись сотрудничать с нацистами.
После этого Сталин попытался отстранить второго сына от боевых вылетов. И его можно понять: если и второй сын попадет в плен, то это будет политической катастрофой.
Но Василий не послушался кровавого диктатора и настоял на своем. (Не фраза, а нонсенс какой-то. Разве можно ослушаться тирана?)
Но! Недавно я прочел, что понимая озабоченность отца, Василий всю оставшуюся войну летал без парашюта…
Такая вот семейная история.
Монстр и его сыновья-монстрики.

Сталин принял страну в руинах. Наполовину безграмотную, с экономикой, убитой гражданской войной. И сдал ее мощной Империей с образованным населением, способным построить атомные ледоколы и полететь в космос.
А методы… Вокруг них споры никогда не утихнут. И Сталину есть в чем покаяться перед Демиургом.

Но разница состояний «до и после» разительна. И надо быть или слепым, или вруном, чтобы не видеть ее.

Есть люди, которые тратят массу времени, занимаясь так называемыми духовными практиками. Аргументируют свои усилия они по-разному: добиться расширения сознания, приобрести возможность заглянуть за горизонт, достичь состояния благодати, заполучить озарение и сверхспособности…

Но это лишь игра в понятия. Красивые обертки одной и той же конфетки. Всё это делается лишь для того, чтобы ответить самому себе на главный вопрос философии: есть ли вне жизни что-то или нет там ничего? Остальное – вторично. От лукавого…

Я знал людей, которые, практикуя то, что они считали йогой, разрушали семьи, становились социальными изгоями, приносили страдания своим близким…
Некоторые, впрочем, убеждали, что временами на них нисходит самадхи и открывается широкое окно из нашего душного мира в бесконечное блаженство нирваны…
Но глаза у них, как правило, были тусклыми и печальными.
Нет, таким способом нельзя ничего доказать. Третий глаз, открываемый долгими медитациями, может быть не лучом в астрал, но следствием аномалий мозга, замученного многолетними издевательствами.
А образы духовного мира могут представлять собой обычные глюки.

Разве самообман равен найденной истине? То-то и оно…
Лично для себя я сделал вот такой вывод: зачем стучаться в заведомо закрытую дверь, зная, что через какое-то количество лет она откроется настежь? И я непременно увижу, какие в той баньке водятся пауки? Или нет там ни черта?

И еще: если меня и послали сюда, то не просто так, но с некой целью. И было бы смешно полагать, что цель эта заключается в том, чтобы, изгибаясь в три погибели, пытаться угадать: кто в домике живет? Из которого я недавно ушел, и куда скоро вернусь?

Наверно, задача пославшего была в чем-то другом. В командировку отправляют работать, как правило. А не поститься, молиться и стоять на голове…
По-моему, мы тут для того, чтобы сделать этот мир хоть капельку лучше.
Добрее, справедливее, удобнее, богаче, гуманнее. Добавить в него хоть немного радости и любви. Как это ни банально звучит…

А за горизонт мы обязательно заглянем. Но не сегодня. Сейчас у нас другие, более важные дела!

Он, родившись в Англии,
Возмужал в Бразилии.
Преуспел в Германии…
И не только там.
Но в российском климате
Быстро впал в бессилие…
Может только ложечку
Донести до рта!

В соавторстве с Томой Тагеко


Избито, пошло, даже странновато
Приравнивать сугробы к белой вате,
Любовь и кровь на рифму снова сватать
И прятаться в толпе чужих людей.

Нам до весны лишь два шага осталось.
Лишь два шага - пустяк, такая малость,
Когда в журчание водицы талой
Вплетёт весенний щебет воробей.

Зимой привычно двигаться по кругу
И рифмовать со скукою разлуку.
Но в феврале напрасно хочет вьюга
Скомандовать мгновению: "Замри!"

В просторах наших двум шагам не тесно,
А воробей - весны веселый вестник.
И мокрый снег, совсем как в старой песне,
Не долетает, тая, до земли.

У нас дела идут к весне,
Галактик снег смешался в кашицу.
Меня увидишь ты во сне,
Где расстояния лишь кажутся.

Тут оглушающая тишь...
Но я могу общаться жестами.
И расскажу, пока ты спишь,
О самом важном путешествии.

Посмотрел широко расхваленный фильм "Движение вверх".

И сделал вывод, что впечатление от него довольно противоречивое. Сразу после фильма наблюдается душевный подъем, всплеск эмоций, гордость за наших (слово это очень емкое и серьезное по сути своей). Но по прошествии некоторого времени, когда накал спадает, вспоминаются эпизоды, фильм, честно говоря, не красящие.

Разумеется, зритель не может не заметить набившее оскомину клише в виде недалекого, трусливого, хитрого и жадного советского функционера. Словно специально выбрали придурковатого карьериста и поставили на высокий пост идейного куратора советской сборной.

Как-то это слишком схематично и весьма коряво. У такого персонажа на лбу написано: я подлая сволочь, не верьте мне! И видно за километр... Не думаю, что советские партийные начальники были настолько дебильны, чтобы выставлять напоказ свою мерзкую сущность. Я, например, таковых не встречал.

Пойдем далее: литовский баскетболист решил свалить за кордон, воспользовавшись поездкой нашей сборной на Олимпиаду в Мюнхен. Как вы думаете, как он готовился к такому акту? Ну, конечно, задолго до этого он всячески оплевывал СССР в открытых разговорах в сборной, называл русских оккупантами и выражал к советской власти полное презрение. Иными словами, он делал всё, чтобы стать невыездным. Как это было мудро с его стороны... И создатели фильма хотят, чтобы зритель поверил в такое? Впрочем, если фильм показать в дурдоме, то, может, и пройдет.

Наша сборная впервые приехала играть в США. Впереди матчи с американцами, которые во многом определят будущую карьеру каждого игрока. И что сделали эти игроки накануне? Правильно! Они проиграли привезенную на продажу черную икру местной шпане, сыграв с ними в баскетбол на какой-то помойке, нажрались в американской забегаловке и устроили там дебош. Как же иначе? Варвары мы. С раскосыми очами и отсутствием ума.

Что еще? А то, что совершенно непонятно, почему наши все же обыграли американцев в Мюнхене. В фильме ничуть не показано, какие новые методы работы внес новый тренер, как он изменил процесс подготовки, что было новаторского и эксклюзивного.

Я не увидел динамики перемен. А без этого финал не воспринимается закономерным итогом, но походит на простую случайность. На везение. И не более того.

Фильм нельзя назвать слабым. Он эмоционален и не скучен. Он в целом исторически правдив и патриотичен. Он красочен и экспрессивен. Там актеры хорошие играют...

Но этого недостаточно, на мой взгляд. Лично я не поверил фильму. Думаю, что на самом деле всё было не совсем так. Или совсем не так.

Сразу ощущается взгляд на тот далекий СССР из нашего комиксного будущего, которое не может обойтись без карикатуры даже в самом серьезном историческом пейзаже.

Создателям фильма не хватило такой ерунды, как таланта понимания.

Всего-то навсего...

А днём, кирками и лопатами
Вгрызаясь в скалы мёрзлых гор,
Под хай охраны с автоматами
Копают зэки Беломор.

"Беломор"
Борис Булатов
......................................................

Хеопс торопит… И поэтому
До срока пирамиде быть!
Грозит охрана арбалетами,
Чтоб не филонили рабы.

Нерон народ затрахал одами,
И тянет зрителей домой?
Преторианцы с пулеметами
Стоят у выхода стеной.

Славяне так и не поверили
В чужого бога книжный бред,
Но под прицелом артиллерии,
Ругаясь, крестятся в Днепре.

А человечки озверелые
С овчарками и во хмелю,
Пугая луками и стрелами,
Сгоняют к урнам крымский люд.

Разволновалось море Черное?
Поэт горазд на чудеса…
Поймите, умники ученые,
Творит историю он сам!

Сегодня Владимиру Высоцкому 80 лет стукнуло…

Со свистом время летит. Как те кони, которые помедленнее не хотят. Его кони. Умчавшиеся из жизни с быстротой неумолимой. И оставившие феномен Высоцкого, вокруг которого споры еще долго не умолкнут, думаю я.

Наверно, многие поэты (в том числе и хорошие) задают себе вопрос: почему? Отчего их стихи ушли в утиль? И приводят вполне убедительные аргументы в пользу того, что созданная ими поэзия тоже не пальцем сделана?
По-моему, ответ, который ищут в таинственных глубинах, лежит на поверхности. Дело в том, что Высоцкий нашел нужный инструмент, чтобы донести свое творчество до народа. Гениально вторгаясь в личное пространство каждого из нас.
Что такое стихотворение? Слова на бумаге. Как ноты в тетрадке…
Чтобы взять скрипку и забацать соло, недостаточно сочинять музыку. Надо быть еще и виртуозным исполнителем.

Повезло тем стихам, которые были спеты. Большинство остальных известны лишь авторам, немногим настоящим ценителям и, если повезет, литературоведам.
Высоцкий сумел вырвать свои стихи из молчаливого небытия и дать их услышать. «Весомо, грубо, зримо…»
Он вбивал их в умы и души, вколачивал в память. И сопротивления почти не было. Потому что стихи эти были в основном резонансные, живые.
Владимир Высоцкий дал урок пишущей братии: будьте акынами, аэдами, бардами и менестрелями!
Не ждите, когда читатель придет к вам сам. Станьте паломниками, пилигримами, проповедниками! Несите слово в массы. Иначе вам удачи не видать.
Как бы вы здорово ни сочиняли, стихи ваши проскользнут мимолетно и сгинут, если не станут песней.

Они – песней, а вы – Поэтами.

Я, конечно, не кудесник.
Лишь словами опьянял…
И скажу тебе: «Как в песне,
Ты придумала меня!»

Показав вселенной кукиш,
В теплой норке я застыл.
Но, наверное, от скуки
В мой подвал спустилась ты.

Был я нервной недотрогой
И остался ей. Хотя…
Ты, побыв со мной немного,
Увела ко всем чертям.

Эпизод твоих влечений,
В море капелька воды…
Для тебя я – приключенье,
Для меня – мученье ты.

Ошалев от снегопада,
Не мечтать я не могу
О глотке амонтильядо
На испанском берегу.

Есть шенген, открыты страны,
И с границ упал запрет…
Но у пана-атамана
Европейских грошей нет.

Как же быть? Земля поката…
И пойду я налегке,
Чтобы крымского муската
Выпить с Томкой в Судаке.

Примем весело за встречу,
А потом на ход ноги…
В море Черном в тот же вечер
Я омою сапоги.

Ветер теплый, берег дикий,
И такая темнота…
Эх, ошибся Петр Великий,
Прорубив окно не там.

Не туда послать фрегаты
Не составило труда.
Видно, слишком был поддатый,
Если сильно не туда.

Впрочем, снится сон упорно…
(Хочешь верь или не верь.)
Питер в нём на речке Черной,
Севастополь – на Неве!

Желаний у меня лишь маленькая горстка:
О будущем - мечтать, а прошлым - дорожить.
Смотреть на всё вокруг без страха и притворства
И не скрывать того, что рвется из души.

И, ощущая жизнь вкуснючей, словно праздник,
Уметь тоску менять на светлую печаль.
И думать об одном, и говорить о разном,
И скручивать в рулон податливую даль.

Мысли скособочены и мглисты,
Но трещат от злата закрома…
Уходите вовремя, артисты.
Не сходите в старости с ума.

Навсегда прописана диета,
И врачи грозят параличом…
Уходите вовремя, поэты.
Дальше жить – поэма ни о чем.

Продолжать застолье нет причины:
Триста грамм - и мордою в салат…
Уходите вовремя, мужчины,
Чтоб не походить на дошколят.

Какой дурак придумал чертов скайп?
Что за кретин на Землю Сеть набросил?
Еще вчера дождем дышала осень,
И грызла одиночества тоска.

Терялось чувство времени от вин,
И слезы проливались крокодильи…
Зато стихи такие нисходили,
Что голову срывало от любви.

Я вместо зарядки приму кружку пива,
На сале картошку пожарю с лучком…
Поем хорошенько и сделаю вывод:
Пред старостью близкой не дрогнет очко!

Житуха моя, как шальная чертовка,
То малость хмельная, то пьяная в дым…
Ханжи, подавитесь вареной морковкой,
А репку с редиской засуньте в зады!

Занозой сидит жгущий сердце глагол,
Я плачу опять в час вечерний…
Безвинно погибший на Калке монгол,
Мне жаль тебя, мирный кочевник.

На добрых соседей коварный навет
Звучит для меня по-уродски…
Безвинно зарубленный швед на Неве,
Прости дикарей новгородских.

Европа пришла любоваться на Русь?
Увы, не накрыли поляну…
Безвинно заколотый пикой француз,
Мы строго накажем улана.

Могли мы сыграть в дурака или в гольф,
Растить помидоры в теплице…
Ты зла не держи на Россию, Адольф,
За то, что пришлось застрелиться.

Лет 10 тому назад мне довелось познакомиться с откровениями одной женщины…
Она говорила примерно следующее:

« Какие мужчины мне нравятся? Это зависит от времени цикла. Когда зачатие наиболее вероятно, то меня инстинктивно влечет к брутальным альфа-самцам, доминирующим над остальными. Сама Природа заставляет меня искать генетический материал, наиболее пригодный для естественного отбора.
В остальные дни я более свободна для выбора и могу позволить себе, забыв про инстинкты, экспериментировать, увлекаясь менее жизнеспособными индивидуумами, но с более высоким интеллектом и с ярко выраженной духовной составляющей.
В такое время меня тянет к людям искусства, поэтам, музыкантам и художникам. Я получаю удовольствие от игры ума, полета фантазий и неожиданности сюжетов, как бы отключив в себе зависимость от эволюционных обязательств…»

Наверно, заявление это не лишено эпатажа, но какое-то рациональное звено тут присутствует.
Продолжая тему, мне в голову вот что пришло: настоящая жизнь хомо сапиенса наступает после лет 45 -50, когда проблема деторождения уже не стоит, и первобытные (они же животные) инстинкты естественного отбора уже не определяют вектор сексуального влечения.
И, сбросив с себя путы выбора партнера исходя из физического здоровья будущего потомства, мы можем позволить себе влюбляться в того, кто нам просто интересен, с кем тепло, уютно и совершенно не скучно.
И не работает больше пещерная схема «любовь зла, полюбишь и козла» (если он альфа-козел, помыкающий другими козлами).
Любовь становится не безжалостной стихией, но вечной весной. Результатом не генетической совместимости, но чисто человеческого притяжения. Которое никоим образом не убивает страсть, но выводит ее на новый уровень, где происхождение человека от примата уже почти не напоминает о себе…
И только одно плохо: Шекспир в данной ситуации отдыхает.
И пожилой Отелло, прижавшись к тепленькому бочку Дездемоны, будет мурлыкать ей мавританские песенки, не отвлекаясь на такую дурацкую ерунду, как ревность.

Скучновато? Может быть. Зато не задушит…)

Господи!

Представляю, как Тебе непросто. Вся обитаемая Вселенная постоянно умоляет Тебя помочь, выручить, вылечить, поддержать… Бесконечное количество просьб. И в каждой из них боль, отчаянье, надежда, вера в милосердие Твое. Тебе трудно, знаю.
Я не стану досаждать своими заморочками. Просто хочу спросить: чем мне помочь Тебе? Потому что понимаю, какого быть вершителем судеб, беря всю ответственность только на себя. И нести на плечах все мироздание, успевая при этом позаботиться о том, чтобы маленькая девочка меньше плакала по оторванной лапке плюшевого мишки…

Да, впрочем, о чем я? Вопрос мой глуп. Все очевидно, Господи. Надо сделать так, чтобы к тебе обращались только в крайнем случае. Когда только Ты можешь, совершив чудо, изменить ситуацию совершенно тупиковую.

А в остальном… О чем чаще всего просят Тебя? О мелочах сущих, если смотреть на них с космической высоты. Люди страдают от одиночества, от того, что чувствуют себя забытыми, бесполезными. Они хотят общения, доброты, неравнодушия. Уверен, что абсолютное большинство не просит у Тебя богатства и власти. Голодные молят о хлебе, а не об икре с устрицами. Бездомным нужен сухой и теплый угол, а не дворец.
А это значит… Да. Во многом мы можем заменить тебя, Господи.

Признаться женщине, с которой живешь много лет, в любви. Просто подойти и сказать. И сделать ей подарочек. Пусть и не дорогой, но радостный.
Посидеть рядом с мамой (если она еще жива). Поговорить с ней долго и хорошо. И поцеловать ее старенькие морщинистые руки.
Позвонить приятелю, с которым много лет не общался. Может, ему нужна твоя помощь?
Собрать какие-то не очень нужные вещи и отнести их в пункт приема гуманитарной помощи.

И Тебе станет полегче, Господи. И ноша Твоя будет чуть менее непосильной.

От перегрева сдохла муха,
Арбуза опротивел вид.
И муж в трусах с отвисшим брюхом
У вентилятора сидит.

В тени заходит ум за разум,
А солнце - выстрелом в висок.
За пару месяцев ни разу
Супруг исполнить долг не смог.

Жена с почти открытым телом
Воспалена, уже горит:
«Жара смертельно надоела...»
Он ей в ответ: «Ни говори!»

И ночью далеко за двадцать.
Луна сдает под опись день…
А, может, стоит попытаться?
Но пот везде, но пот везде.

За мужиком две тетки в вытрезвон
Пришли. А там алкаш с разбитой рожей.
Решили, присмотревшись, вроде он...
Узнали мужа по трусам в горошек.

Сказали капитану: "Это мой!
Опять нажрался, скот, до отрубона!
Позвольте, заберем его домой,
Он поутру помрет без самогона!"

Не поделили бабы мужика...
Но мент ответил, почесавши шнобель:
"Вот разрублю на части мудака
И забирайте половинки. Обе!"

Был нос у капитана, как рубин,
Колун у печки – годен для работы...
И заорали женщины: «Руби!
Руби его в капусту, идиота! »

Есть у меня старый приятель. Прозаик, бард, автор пары десятков книг и около сотни песен на стихи Глеба Горбовского, Александра Кушнера, Владимира Корнилова, Иосифа Бродского, Варлама Шаламова.... Питерец, как и я.
Страстный путешественник, влюбленный в Север и Дальний Восток, романтик и жизнелюб. И одновременно ярый антисоветчик, отчаянный критик нашей истории, которому за каждым столбом видится гэбист.

Много лет он меня привлекает и отталкивает одновременно. Мы с ним ругались до лютой ненависти, но быстро мирились, чтобы переругаться вновь. Наша аннигиляция длится уже лет 30. Вещество переходит в энергию, которая вновь становится веществом... Но речь не об этом.
Он много раз говорил мне, что не может понять, как у такого несовершенного русского народа мог появиться запредельно богатый, удивительно красивый, бесконечно созидательный инструмент. Родной язык. Которого (по его мнению) быть не может по определению.
Потому что язык является производным от традиций, культуры, мироощущения, многовековой истории.
И если народ ленив, нелюпопытен, необразован, пьян и диковат, то и язык обязан соответствовать перечисленному.
Но тут все наоборот. Словно пришельцы его нам принесли на летающем блюдечке с каемочкой золотой...

И не хочет признать мой приятель тот факт, что нет тут никакого противоречия.
Просто камня у нас мало, а лесов много. И пожрали пожары рукописи нашей истории, создав впечатление отсутствие ее. А каменная Италия почти все сохранила. И возникло впечатление о дикости нашей.
Но язык неподвластен огню. И доказывает то, что мы имеем древние культурные корни, не уступающие никому.

И всякий, кто пишет стихи сам или просто любит поэзию, согласится с тем, что звукопись нашего языка фантастична, а рифмы разнообразны до неисчерпаемости.
Русский язык - артефакт, убедительный аргумент в споре о древности и культуре народа.
После ознакомления с нашим языком и доказательств никаких не надо.
"Все просто: в белом плаще с кровавым подбоем..."

Тот, кто прочтет наших классиков в подлиннике, уже никогда не посмотрит на Россию менторски и свысока.

А если и посмотрит, то соврет. И другим, и самому себе.

Давайте возьмем в руки какое-нибудь изделие из золота. Колечко, кулончик, цепочку…
И внимательно всмотримся в него. И постараемся вообразить себе совершенно грандиозный путь, который проделал благородный металл по дороге к нам.

Представим такую картину: где-то на просторах Галактики 10 миллиардов лет назад существовала двойная система из нейтронных звезд, вращающихся вокруг общего центра масс. Но со временем их импульс движения уменьшился из-за эмиссии гравитационных волн. И звезды слились, упав друг на друга… Масштабы взрыва были таковы, что выделилась гигантская энергия, преобразовавшая часть вещества в тяжелые элементы.

Так возникло то золото, которое мы держим в руках. Оно результат катаклизма вселенского масштаба, разбросавшего золотую пыль по сторонам, озолотив окружающее пространство.
Проходили сотни миллионов, миллиарды лет. Золотая пыль блуждала в пустоте, пока не наткнулась на область образования планетной системы вокруг молодой звезды. Нашего Солнца…
И, смешавшись с другим строительным материалом, золото стало оседать на только что возникшие планеты. Это был долгий процесс. Но примерно 4 миллиарда лет назад золотые крупинки уже лежали в земной коре и терпеливо наблюдали за неспешной вереницей миллионов лет, проползающих мимо.

И наше золотое колечко — не что иное, как частица невообразимо далекой звезды, прошедшая через горнило ее гибели, а затем пролетевшая через галактические просторы и видевшая образование нашей Земли, возникновение жизни, эпоху динозавров и черт знает что еще.

Колечку, которое мы держим руках, 10 миллиардов лет.

Рядом со мной сейчас лежит мамино обручальное кольцо. Я прикасаюсь к нему и ощущаю всю жуть его истории. Такой невозможно-необыкновенной.
И голова кружится от несоответствия золотой вечности и краткостью человеческой…

Но все же мы встретились и пересеклись!

Пора, пожалуй, отправляться в спам!
Зачем тебе такой, скажи на милость?
Приснилось мне, что я с тобою спал...
А, может, спал и думал, что приснилось.

Всё ближе сентября антибиотик,
Прописанный природе. А пока
Прохладней стало. Лето на излете.
И в тучи превратились облака.

Сезон дождей и тёмен, и порочен.
На стеклах капли отбивают ритм...
А по весне березы мироточат,
И купол неба золотом горит.

Обойтись невозможно без мата,
Если надо "ни шагу назад".
Им порой поднимали комбаты
В рукопашную храбрых солдат.

Без войны есть у мата все шансы
Молчаливый заполнить провал.
Ведь в оргазме любовного транса
Неизбежны такие слова.

За чертой экстремальных моментов
Жалок мата потрепанный вид.
Изъясняются им импотенты,
У которых уже не стоит.

Вышли все мы, увы, из приматов…
Но прошу, половой исполин,
Не ругайся при женщинах матом,
Если ты homo sapiens, блин!

Губами прикасаясь к нежной коже,
Вдыхаю твой волшебный аромат,
Ты для меня всех радостей дороже,
Дороже денег, славы и наград.
………………………..........................
Ты для меня заветная святыня,
А я навеки раб покорный твой,
Волшебная чарджоуская дыня,
Рождённая богиней овощной.

Олег Нечаянный

***************************

Ты гурией спускаешься из рая,
Когда пожар горит в моей груди.
И я, моя родная, не скрываю:
Хочу тебя, хоть ночью разбуди!

Ты для меня надежда и опора.
Плевать, что на работе вечный вой!
Завидует мне скучная контора,
Что я дышу, душа моя, тобой.

Ведь без тебя паскуден вечер стылый,
Ты плоть от плоти северных ветрил.
И если б знала, как мне стыдно было,
Когда тебе с хохлушкой изменил!

С тобою проведу свой век короткий,
Любви вкушая сладострастный яд…
Волшебная чарующая водка,
Богиня всемогущая моя!

О погоде ни слова. Ее больше нет.
Скрылась напрочь за облачной пеной.
На любовную тему наложен запрет?
Значит, мы помолчим откровенно.

Я держу осторожно синицу в руке,
А журавль улетает все выше…
И грущу оттого, что в своем дневнике
Ничего про меня не напишешь.

В Париже было мирно в сорок третьем…
Звучал шансон негромкий из кафе,
И дружелюбно улыбался детям
Немецкий штурмбанфюрер подшофе.

Белел на Сене парус одинокий,
Спешил народ на конские бега…
А где-то на пылающем востоке
Стояла насмерть Курская дуга.

Могли французы вишню в шоколаде
В бистро привычно запивать вином.
А где-то в непокорном Ленинграде
Отсчитывал секунды метроном.

В салонах об искусстве шли дебаты,
В Гранд-Опера гремел могучий бас…
Побитый Кейтель спросит в сорок пятом:
«И эти тоже победили нас?»

Ночь наступит и сходят жидко
В разноцветные труселя
И Навального неофитки,
И другие “дебилы, бля”.

Кровь у них не напрасно стынет:
Путин темной навис горой.
И, усы отрастив густые,
Гладит их мундштуком порой.

Обычный день. Отстроенный вокзал.
Я список поездов прочёл до середины.
Ты помнишь - это Бродский написал:
Что мы, оглядываясь, видим лишь руины.

Василий Титов
............................................................

Пойдем-ка пить мадеру под лаваш...
Тебе, подруга, стукнуло шестнадцать?
Ты помнишь, есть у Бродского слова:
С гетерой в дождь не стоит торговаться!

Закатом загорается бокал,
А за окном промокшая пустыня.
Но Бродский однозначно указал,
Что Понт шумит за изгородью пиний.

Не обуздать поэту буйный пыл!
Ты смотришь с укоризной, не мигая?
Но помнишь, Бродский как-то сочинил:
Пусть муж на покрывало протекает.

Иди-ка прогуляйся по воде,
Ты мне уже порядком надоела.
Ведь Бродский неспроста сказал про дев:
Мол, тешат до известного предела!

Не целован, не обласкан,
И не знаю: люб, не люб.
Завязав глаза повязкой,
Я давно тебя ловлю.

Мы с тобой играем в жмурки
На последнем этаже…
«Запиши меня в придурки!»
Ты ответила: «Уже!»

Ноутбук, закусив окурок,
Подавился и рухнул на пол.
Смотрит Путин со стенки хмуро:
От кого ты под утро драпал?
..................................
Озираешь свой дом с сомненьем,
Словно вышел из летаргии.
А в глазах у тебя похмелье
В чинном статусе ностальгии.

Борис Булатов

Мир под утро тяжел и мутен,
Мне уже далеко не двадцать.
Но завистливо смотрит Путин:
Он не может вот так нажраться!

У него там кругом охрана,
Топтуны и мордовороты.
А везунчик Барак Обама
Может выпить, когда охота.

Посидишь за столом нормально -
И пойдут по России слухи...
Заорет гражданин Навальный:
"Президент, как всегда, под мухой!"

Эх, вернуться б во время оно
И плеснуть хорошенько в кружку...
Нафига мужику корона,
Если выпить нельзя литрушку!?

Кому-то жаль, кому-то по*уй.
Вчера он был, сегодня нет.
Ушел поэт, увел эпоху
И погасил в пустыне свет.

Смешной пришелец из «когда-то»,
Засланец ветхой старины.
Полузабытый агитатор
Несуществующей страны.

Старик больной и бесполезный,
Мафусаил, едва живой...
Все это так. Но если честно,
Мир стал никчемней без него.

Не обуздав в башке неразбериху,
Учусь коварных лет держать удар.
И принимать покорно жизни прихоть,
Летящей все быстрее в никуда.

И времени насмешливые козни
Не помешают быть счастливым в дым,
Когда за воротник прольется Космос
В июньский полдень дождиком грибным.

Пытался посмотреть фильм «Притяжение».

Сюжет таков: звездолет пришельцев был сбит ракетой и упал на Москву. Московские гопники взяли биты и пошли бить не наших за наших. Но не нашим помогли полсотни военных и мордобой закончился победой звездолетчиков. Они починили корабль и улетели.

Разумеется, москвичка успела влюбиться в одного из астронавтов, который был молодым красавчиком, по-модному небритым.

Пока происходили эти незначительные события, дети ходили в школу, взрослые сидели по кафушкам и смотрели телек.
Военные стояли в оцеплении и ни хрена не делали. А командовал ими всего лишь полковник в исполнении Меньшикова.
Ну, разумеется, дочка у него была непослушная и противная вначале, но потом стала хорошей.
Кстати, пришелец был таким же дебилом, как и москвичи. Но потом стал добрым и отзывчивым.

Что еще?

А, забыл совсем. Пришельца переодели и водили по Москве. Когда менты останавливали его и видели, что перед ними идиот, то сопровождающие его гопники говорили, что он из Питера. Дальнейших объяснений менты не требовали…

Интересно, сколько заплатили Меньшикову, чтобы он согласился играть в этой шедевральной хрени?

Астроном звездой накрылся!
(Медный таз не для него).
И, в салат уткнувшись рыльцем,
Отдыхает, чуть живой.

Срыв в пике был не внезапен…
Предсказуемый финал.
Пару лет назад он запил:
«Марсианин» доконал!

Был бы дядя толстокожим,
Стал бы доктором наук.
Но добил его, похоже,
«Притяженьем» Бондарчук.

Посмотрел фильм «Викинг».

И попробую вкратце поделиться впечатлениями от него…
Скажу сразу, на мой взгляд, к истории он имеет такое же отношение, как «Ленин в октябре». Потому что насквозь пропитан идеологией.

С одной стороны языческие жрецы в виде каких-то уродливых недочеловеков, с другой – византийские священники. Спокойные, мудрые и лицом приятные.
Русские города показаны так, словно сделаны они через одно очень узкое и темное место. Княжеские хоромы походят на барак для бомжей, в котором бомжи не живут давно. Щели в стенах, дырки в потолке. Всюду грязь, антисанитария, отсутствие украшений. Предметы мебели захреначены пьяным и слепым плотником… И это в Полоцке и Киеве! Городах торговых, богатых, знатных.

В таких домах невозможно жить даже летом. А что о зиме говорить?
И вот, на фоне явного безобразия показан город Корсунь. Весь такой чистенький, цивилизованный, с красивейшей церковью, выглядевшей перед языческим капищем, словно Останкинская башня рядом с покосившемся телеграфным столбом.

Теперь о самом Владимире в исполнении Козловского. Да… Это нечто. На секс-символа налепили дикую бороду и длиннющие патлы, прикрыв тем самым замазанное грязью символическое личико чадрой неузнаваемости. Лишив его главного оружия – гламурного шарма.
А характер Владимира напомнил мне героев Достоевского. Я увидел смесь Смердякова, Раскольникова и Алеши Карамазова. Ядреная получилась она!
Насквозь закомплексованный, вечно сомневающийся, нерешительный, заторможенный, неуверенный в себе богоискатель и, одновременно, похотливый, жестокий, коварный, истеричный…
Превратившийся внезапно в агнца Божьего в финале.

Я представил себе такую картинку: он объявляет своей дружине и остальному народу, что надо предать свою веру и принять новую. По причине следования нравственному совершенству. Не предъявляя никаких убедительных материальных аргументов в целесообразности этого действа.
А вот захотелось ему… Что бы с ним тут же сделали? Правильно. Убили бы непременно. Народ тогда был крутой, к войне привыкший. И сумасшедший князь, слабый и жалкий, быть вождем не мог по определению.

А фильмец, конечно, делался ради финальной сцены. Когда счастливый народ с просветленными лицами входит в Днепр креститься. Все такие чистенькие, счастливые, веселые. И распогодилось как-то вдруг! Еще недавно было пасмурно, дождливо, холодно и неуютно. И вот изменилось буквально все! Тучи развеялись, одежда из темно-серой стала белоснежной, а ублюдки –волхвы больше не тиранят народные умы своей языческой поганью.

Уга, товагищи! Геволюция, о которой так долго говогили большевики, свегшилась!

Эх, возьму-ка я посудину
И немедленно приму.
Патриарх признался Путину:
Мироточит бюст в Крыму!

Превратились в жалких нытиков
Здоровенные жлобы,
А насмешливые критики
Торопливо крестят лбы.

Утром, вечером и ночером
(А про день не говорю)
Неофиты встали в очередь
Поклониться алтарю.

Позабыв утехи плотские,
Постный лопают салат…
Славят матушку Поклонскую
И Христа благодарят!

Приходишь в здешние края -
Встречают караваем.
Потом возможны виражи...
Сам черт не разберет!

На вернисаже бытия
Смешно до слез бывает.
И смерть, похоже, тоже жизнь...
Но задом наперед.

Как здорово, что вовремя тебе
Отрезало трамваем черепушку!
Завидую тихонько из психушки
Твоей очаровательной судьбе.

Здесь нас не бьют и кормят хорошо.
И “Фауста” до дыр зачитан томик.
(Таких вещей не выдают в дурдоме,
Но книжку под подушкой я нашел).

Припомнил всё, что было и вспотел.
Не черт там в паханах. Бери … пониже!
И кодла, заимев такую крышу,
Устроила вселенский беспредел.

Надыбили они фиктивных ксив
И на уши поставили столицу.
Не защитит нас бокс и джиуджица,
Не выручит чапаевский “максим”.

Из дурки могут выпустить в момент…
И поступлю продуманно и тонко:
На шею я повешу не иконку,
А более весомый аргумент.

Не надо мне давидову пращу,
Я пользоваться ею не умею.
Возьму чугунный крест потяжелее
И насмерть им пришельцев закрещу!

Прошу простить, Мессир, дурные бредни,
Но страсть опять меня сбивает с ног!
Хотела я укоротить передник,
Но он и так скрывает лишь пупок.

Со мною вы всегда мрачнее тучи,
Сто раз готовы повторить мне: «нет».
Глазами жрет котяра приставучий,
Но я для вас лишь мебели предмет.

Мой господин, известно, вы не робкий,
На все дела рука у вас легка.
Вчера Коровьев ущипнул за попку…
От вас, Мессир, дождаться бы шлепка!

Я от желанья просто угорела
И перешла морали рубежи.
Мне предложил отдаться Азазелло,
Но как отдать, что вам принадлежит?

Скорей ко мне полезет Мастер спьяну,
Чем поколеблет вас мой знойный вид…
Решила так: надену я сутану.
Быть может, вас сутана возбудит?!

Дал я ответку своему стишку... Привожу оба, чтобы сохранить ощущения диалога.

Воланд – Маргарите

Оставь в покое Мастера, Марго!
Для слабых существуют только сны их.
Решайся, королева. Вороные
Нас мигом донесут до Белых гор.

Тоску лишь умножает книжный яд,
Разлитый по страницам щедрой мерой.
А ведьмин путь приводит к Люциферу,
Перевалив за тропик бытия.

Нам друг без друга в вечность не пройти.
Обманывать себя не будем, право…
Ты можешь называть меня лукавым,
Но я на удивление правдив.

Дождь моросит осенний. Мастер спит.
В дорогу, королева! Дьяволицей
Промчишься, и дорога задымится
От раскаленных звезд из-под копыт.

Маргарита - Воланду

Спешить не будем, Повелитель зла!
Тебе ответить сразу не могу я…
Ты предлагаешь крайность мне другую,
Которая все так же тяжела.

И жалость тут, пожалуй, не при чем:
Нет ничего застывшего на свете.
Но помним постоянно, что в ответе
Мы за того, кто нами приручен.

Пусть догорает прошлое, треща.
Костер мы с ним пока не погасили.
Согласна, Мастер слаб, а ты всесилен.
Но тенью не хочу быть от плаща!

Вдали белеют горы в полный рост.
И конь трясет нетерпеливо гривой…
Не надо мне лукавить, мой правдивый.
Ответа нет на заданный вопрос.

Как долог век кавалергарда!
Дворянской жизни круговерть...
И вот блокада Ленинграда.
Обстрелы. Холод. Голод. Смерть.

Тебе напомнить поимённо
Погибших женщин и детей?
Ведь двести тыщ из миллиона
Лежат на совести твоей.

Их святцы, полные печали,
Укором будут для зверюг.
Гори в аду, военачальник!
Предателям - девятый круг.

У нас свой выход
Из общих врат.
Москва – купчиха,
А Питер – франт!

Мы белой ночью
Идем на вы!
Наш дождь замочит
Дожжи Москвы.

В словесных дебрях
Привычен сюр.
У нас поребрик,
У вас бордюр.

Филолог нервный
Сошел с ума…
У нас шаверма,
Там – шаурма.

Мозги не парю,
Уже молчок…
У нас хабарик,
У вас бычок!

Женщина делает утренний макияж…

Уверенными, высокоточными движениями она раскладывает перед собой зеркало, кисточки, тени, тушь, помаду и остальную мелкую всячину. Каждый предмет ложится на свое строго определенное место, подчиняясь выверенной годами схеме.

Женщина сосредоточена и раскована одновременно. Все ее действия необходимы и достаточны. Они отработаны до автоматизма. Смотреть на работу мастера - огромное удовольствие. Запредельное загляденье!
И, разумеется, возникают некоторые ассоциации. Куда же без них?

У каждого они свои. Кто-то вспоминает о художнике с мольбертом, кто-то о хирурге с ланцетом, скальпелем, зажимом и прочими орудиями пыток.

Но мне воображение рисует киллера. Спокойного, самодостаточного, абсолютно уверенного в себе профессионала.
Он начинает утро с привычного осмотра оружия и подготовки его к бою. И неважно, есть ли заказ… Привычка должна быть реализована. Без этого день не сложится. Чего-то будет не хватать. И душевное равновесие непременно нарушится.
Вот он достает пистолет из кобуры. Неуловимыми движениями отделяет от него магазин, передергивает затвор и проделывает много одному ему понятных манипуляций. Затем проводит пальцами по внутренней части кобуры, проверяя, нет ли там чего-нибудь, способного помешать молниеносному выхватыванию оружия. Помещает пистолет в кобуру, кладет ладонь на рукоятку… И, словно по волшебству, пистолет оказывается в его вытянутой руке.
Маэстро работает неторопливо, аккуратно и просто красиво. Залюбуешься!

И женщина, и киллер готовы к любому повороту событий. Что бы ни произошло, они во всеоружии. Досадные случайности сводятся к минимуму. Профессионализм всегда торжествует над несуразностью дилетанта.

Мне кажется, что не вынесу
Наклона земной оси.
Ты в плюсе, а я вот в минусе...
И встреча нам не грозит.

Тут правит погода вьюжная,
Сугробы почти по грудь.
Сегодня до моря южного
Заснежен январский путь.

Но лед превратится в крошево,
Растает скрипучий наст.
И в нашем году хорошее
Еще ошарашит нас!

Ночная близится пора…
На волю вышли черти,
Команду помня лишь одну,
Им данную: ату!
А мы с тобою до утра
Круги на небе чертим,
Иголку циркуля воткнув
В Полярную звезду.

Глубок космический разлом…
В кромешном центре мира
Багровым пламенем горит
Рубиновый кристалл.
И, ставя нечисти заслон
Над Северной Пальмирой,
Наполним светом фонари
От Южного Креста!

От жути собственной дрожа,
Декабрь богат могилами.
До слез людей погибших жаль.
Они же наши. Милые…

Но кажется, что звездный свет
Теплеет над погостами.
А, может, просто смерти нет
Для уходящих к Господу.

Когда-то мне довелось побывать в экспедиции на Алтае. Там на стыке трех границ (нашей, китайской и монгольской) между высоченных гор затерялась так называемая Чуйская степь, представляющая из себя плато на высоте почти двух километров…

Там, где располагалась наша база, пейзаж был вполне марсианский. Никакой растительности, никаких животных. Только камни. Камни, камни и камни…
Впрочем, о них и речь.

Дело в том, что на многих из них сохранились рисунки древних людей. Изображения были выцарапаны, а потом в канавки была втерта какая-то красноватая краска, почти выцветшая за тысячелетия.
Мы сначала только и делали, что выискивали эти раритеты и поражались музею под открытым небом. Но со временем привыкли и достаточно равнодушно перешагивали через древние экспонаты.

Я, честно говоря, (наслышавшись про камни Ики) долго выискивал сюжеты с динозаврами… Или с инопланетянами, помня о книгах Эриха фон Дэникена. Но ничего загадочного так и не нашел. Там были изображения оленей, охотников с луками и копьями, в основном. Рисунки казались небрежными, поспешными. Этакое граффити из каменного века…

Но был у нас гидрогеолог Валера. Он никак не мог понять, почему эти бесценные вещи валяются тут без всякой пользы? Отчего они не собраны, не поставлены на учет и не размещены в лучших музеях Советского Союза? Неужели ученым неизвестно про месторождение удивительных артефактов?
И он собрал три десятка камней величиной примерно с два кулака, набил ими огромный рюкзак и решил довести его до Питера, чтобы безо всякой корысти передать ученым Эрмитажа.

Признаюсь, я отговаривал его. Путь домой был долог и труден. Из Кош-Агача надо было лететь в Рубцовск. Из Рубцовска в Новосибирск. И только оттуда в Питер. Но Валерка был мужиком увлекающимся и упрямым…
И он допер камни! Доплачивая в самолетах за груз, проклиная разорвавшиеся от тяжести лямки рюкзака, постоянно вытирая пот, струящийся по лицу.

Нашел какого-то специалиста в Эрмитаже и предъявил ему рукотворную драгоценность наших пращуров.
Спец равнодушно посмотрел на камни и сказал:
- Да знаем мы о них, конечно. Никакой художественной или исторической ценности они не представляют. Напрасно вы их сюда притащили. Нам они не нужны. Оставьте себе или выкиньте на помойку.

Ошарашенный Валерий принес их домой и расположил на книжных полках. Показывал гостям и объяснял, что рисункам этим несколько тысяч лет.

И, разумеется, никто не верил ему.

Тамара Тагеко - Арсений Платт

Во дворе - цвет каштана розовый,
И сирень метет белым кружевом.
Уж который день ливни с грозами,
Уж который день ты так нужен мне.

По ночам весной - звезды крупные,
С неба черного вниз таращатся.
Мне твердят они, что беспутная,
Мне твердят они, что пропащая.

Не понять им там, в бесконечности,
За истоками и за гранями,
Сколько горечи в грешной нежности
К заплутавшему где-то страннику.
.......................................................

Во дворе зеленеют листики,
Почки только недавно лопнули.
Мы на карте с тобой неблизкие,
Но дома совпадают окнами.

Ночью звезд не увидеть в Питере,
Даже с самой высокой лестницы.
Белой губкой их с неба вытерли,
Унесли на четыре месяца.

Пусть до осени в дреме нежатся...
Нам без них хорошо, пророчица!
Мне давно с непутевой грешницей
Заплутать во Вселенной хочется.

Какой же все-таки кайф - вести поэтический диалог с резонансным собеседником! Пусть даже и виртуальным. Главное тут - понимать друг друга с полуслова, чувствовать настроение, следовать ритмическому рисунку со всеми нюансами.
И, главное, относиться с симпатией к соавтору, разделять его мироощущение и, даже споря с ним, находить гораздо больше точек соприкосновения, чем раздора...
Мне очень повезло с таким соавтором. Хочу показать подборку наших поэтических диалогов с Тамарой Тагеко.

1

Арсений Платт - Тамара Тагеко

Я особых ласк не вымаливал,
К таковым не имея склонностей.
Балансировал год без малого
На пределе твоей влюбленности.

Говоришь, что былое минуло
И на память приходит все реже нам?
Мне б взорваться на поле миною
При попытке быть обезвреженным...

........................................................

Май кружил над белыми вишнями,
Танцевал с золотыми звездами,
Но боялись сказать мы лишнего
И считали - влюбляться поздно нам.

Подбирали к любви синонимы,
Копошились у края Вечного...
И однажды вдруг оба поняли,
Что сказать нам друг другу нечего.