Смотришь и ждешь:
Вагонетки к воздушным пикам
Мерно ползут по хребтам одичалых гор.
Каждый нисходит от шепота к полукрику,
Каждый красив и горд.
Этому хочется хлеба, тому – жемчужин.
Жажда настигнет, а голод свое возьмет.
Выпьют, насытятся, будут спокойны. Хуже,
Если, наоборот,
Жажда измучает, голод обезобразит –
Так обглодают и кости у всецарей.
Льется масала в тюльпан, у народа праздник:
Нынче ты стал мертвей.
Здесь не спасут ни бессмертник, ни подорожник.
Мать говорит: приложи-ка болиголов.
Мать говорит, исчезает во тьме прохожих,
Меркнет одним из снов.
Лей, Дханвантари, немного воды и крови
В сердце кувшина – к небесному молоку.
Если излечимся – будем терпимы к хвори
Ночь на твоем веку.
Пей, Дханвантари. Однажды перевернется
Наша кибитка меж каменных островков.
Месиво пряников плавно стечет в колодцы,
В бездны открытых ртов.
Смертным – обняться, взойти на вершину башни.
Туго – ослабить, свободно – перевязать.
Так и пойдем. А когда тебе станет страшно,
Не закрывай глаза.
Угол нашелся двоим в лабиринте Дома,
Значит, найдется и стулу, и алтарю.
Светлым окном, невесомой прохладой комнат
Я на тебя смотрю.