Тот дом в начале нулевых снесён, и нет намёка даже.
В нём ресторанчик был из тех, что «от темна и до темна»,
А мы – из новых, торгаши – встречались там обмыть продажи,
Бывало, в завтрак и в обед – такие были времена.

К обеду в зале теснота. Присел однажды к нам покушать
Один приятный гражданин и заказал (запомнил ведь!)
Одну «по-киевски», салат, сто грамм «Столичной», чай и груши,
Неодобрительно косясь на нашу импортную снедь.

– Ох, «марсы-сникерсы», «бурбон»… И всё недёшево, наверно.
Не то, что груши-огурцы и чай, тем более, компот.
Но взять котлету, например – мясцо и масло из деревни!
А в ваших «марсах» что внутри?

Шёл девяносто третий год,
Мужик «Столичную» хвалил, критиковал заморский виски,
Не стар ещё, но нам тогда казался косным и чужим.
– Ещё попомните Союз!
Никто из нас не знал и близко,
Что будем есть, как будем жить, какие будут виражи.